— Милейший, — от моего хриплого голоса тот подпрыгнул, надо признать, он и для меня самого звучал несколько жутковато. Интересно, это пройдет? — Вы не могли бы ответить на пару вопросов?
— К-конечно. Слушаю вас.
Плечо стрельнуло болью. Я поморщился и придержал висящую на перевязи руку.
— Когда пришли ткани, которые должны были отправиться в Вилею?
— Четыре дня назад.
— А первая жертва?
— Три дня… — судя по выражению лица, купец не видел никакой связи между этими явлениями.
— А когда ткани должны были забрать?
— Сегодня, но…
— Никто не пришел, верно? — Я нахмурился.
— Верно. Откуда?..
Я снова поморщился и перебил:
— Последний вопрос. Кто заказывал ткани?
— Не знаю, на заказе была королевская печать и подпись.
Прошипев сквозь зубы ругательство, я отвернулся. Заказчика не проследишь. Приказ с королевской печатью и подписью может быть от лица любого придворного, просто подобная бумага обеспечивала «околокоролевским» лицам более быстрое исполнение их прихотей, а король не видел причин отказывать подданным в этом небольшом удовольствии.
Конечно, если прийти во дворец, поболтать с королем, то быстро можно выяснить, кто именно выписал ткани. Но это, увы и ах, неосуществимо.
Хотя меня очень сильно мучил вопрос: кому и, главное, для чего во дворце мог понадобиться хрисс?
— Pollie, мы уходим.
Демоница отвлеклась от собирания на память разноцветных изодранных лоскутков и на одной ноге допрыгала до меня, стараясь ступать только в квадратики света, падающего из окон.
Когда мы выходили, я услышал, как купец облегченно вздохнул, поди, решил на будущее, что с эльфами больше связываться не станет. Ни за какие деньги.
Междустрочие. РазмышленческоеОгоньки свеч едва справлялись с царившей в комнате темнотой. Но человек, нервно прогуливающийся из угла в угол, кажется, в них и не нуждался. Он беспрестанно что-то бормотал себе под нос, то и дело щелкая пальцами. Тогда над ними загорался и тут же гас мертвенно-зеленый огонь.
— Ничего не выходит, ничего не получается… — раздраженный шепот одиночки, привыкшего разговаривать с самим собой, был едва слышен.
— Что же придумать, что же… а если поджечь библиотеку?
Он на мгновение остановился посреди комнаты, вскинув голову. Но спустя удар сердца уже опустил ее и продолжил свое монотонное шествие.
— А толку? Ну потеряют они пару пыльных фолиантов, так их ведь все равно никто не читает. Неучи… прогульщики… лодыри…
Бормотание стихло.
