Дела Тайной канцелярии

И как только этот див определит, какие именно следы принадлежат Льву Николаевичу, – не то что часы, но даже минуты кота будут сочтены.

Беглец не знал, какую именно личину принял преследователь, но точно не летающую – у птиц плохой нюх. Значит, сверху смотреть не сможет.

Поэтому Лев Николаевич применил свой последний козырь – уменьшился до размеров обычного кота. После чего выдернул из полезного, но давно осточертевшего банта амулет, спрятал его во рту, а сам бант старательно затолкал под дверь ближайшей квартиры и помчался по лестнице на чердак.

Оттуда выбрался на крышу и прислушался к ощущениям. Полицейский див пока не приближался. До сих пор не нашел следов? Несколько странно, учитывая, что он точно должен был обнюхать место возле выбитого окна.

Сделав вид, что охотится на голубя, кот пополз к противоположному краю крыши. И, добравшись до него, причем так ловко, что даже не спугнул пернатого, осторожно посмотрел вниз. И тут же отдернул голову, потому что из выбитого окна выпрыгнул и приземлился на мостовую небольшой охотничий пес.

Сумел ли он среди всех имеющихся на лестнице следов отыскать нужный? Пока неясно.

Не теряя времени, Лев Николаевич заскочил в дымоход. И, стараясь не расчихаться от вездесущей сажи, по трубе перебрался в дворовый флигель. Оттуда перескочил на соседний дом и снова, скрываясь от глаз в любой момент способного взлететь над крышами преследователя, нырнул в дымоход. Полицейскому диву ни за что не догадаться, как сумел ускользнуть огромный, размером с лошадь, зверь.

Под амулетом принять маленькую или крылатую личину нельзя. Без амулета преследователь сразу почует беглеца. Вынюхивая следы и на мгновение поднимаясь в воздух в истинном облике крылатой химеры, див искал гигантского тигра, в то время как маленький серый кот ловко карабкался по неровной кладке дымоходов.

Лев Николаевич уже мысленно поздравлял себя с успехом, когда по его шкуре прошла волна дрожи. Кот замер. Нет, ошибки быть не может – колдун Дивногорский только что применил свою силу.

Замели!

Лев Николаевич некоторое время взвешивал «за» и «против», а потом, особо не скрываясь, понесся по крышам в том направлении, где учуял силу своего колдуна.

Неспроста Вертемягин дослужился до должности главного следователя. Всех этих безначальцев, народовольцев, чайковцев и прочую крамольную шушеру он видел насквозь. И ненавидел всеми фибрами души. Особенно анархистов.