Дела Тайной канцелярии

В глазах хозяина заиграло такое же пламя, что и на клинке. И Владимир отчетливо понял, что колдун не шутит. Он готов казнить. Получится ли сопротивляться? Див не нарушил закон, приговорить его к смерти колдун права не имеет. Да и хозяин он только формально. Владимир принадлежит Российской империи. Это главный приоритет.

Сделав некоторое усилие, Владимир поднялся на ноги.

– На колени, – едва слышно бросил колдун, и Владимир почувствовал, как подгибаются его ноги. Он снова попытался подняться, но на этот раз у него ничего не вышло.

– Ты не считаешь себя виноватым и пытаешься защищаться. Что же, понимаю. И готов пощадить, если ты назовешь мне вескую причину, почему я должен оставить тебя в живых.

Эти слова показали, что хозяин не потерял рассудок. Выходит, это проверка? Воли, уверенности, способности сопротивляться? Владимир четко проговорил:"

"– Я государственный див первого класса пятого уровня. Имею высокий доступ и доверие. Служу Российской империи более двухсот лет, и мой опыт полицейского дива представляет ценность для государства.

Дивов с таким опытом и знаниями в Управлении Санкт-Петербурга всего трое. Будет трудно отыскать мне замену. Поэтому для моей казни нужна более веская причина, чем ваше недовольство моим поступком.

Некоторое время они молча смотрели в глаза друг другу, и от взгляда колдуна в висках Владимира начала стучать кровь.

А потом Меньшов неожиданно расхохотался. Меч исчез.

– Ох, Владимир, – проговорил он, отсмеявшись, – я вижу, ценность свою ты осознаешь. Правда, исключительно материальную.

Но, похоже, плохо осознаешь свою функцию. Ты не животное, ты разумное, способное мыслить существо, не слишком-то отличное от меня. И такой же, как и я, слуга закона. Закона, понимаешь?

Владимир молча кивнул. Про закон он понимал. И решил, что справился с проверкой.

А хозяин продолжил:

– Есть разница между буквой закона и принципами. У тебя нерушимые принципы, это я уже заметил. Но ты мыслишь как… див. А дивы используют лазейки и неточности в формулировках, чтобы исказить смысл в свою пользу.

Так же, как и ушлые адвокатишки. – Меньшов хмыкнул, но тут же лицо его снова стало серьезным:

– Но ты пошел еще дальше, примерил на себя мантию судьи. И уже не в первый раз, если судить по твоему личному делу. Ты приговорил к смерти и казнил собственного хозяина. Я внимательно изучил это дело, Владимир, а после сегодняшнего случая у меня не осталось сомнений. Ты возомнил, что олицетворяешь собой закон. Ведь так?

Владимир промолчал.