Дела Тайной канцелярии

Часть площадки, на которой стоял Хосе, буквально ушла у того из-под ног, и кусок скалы с жутким скрипом и грохотом начал сползать. Отдельность! Эта площадка оказалась отдельностью, отколотой и ни на чем не держащейся частью горной породы! А ведь трещины на ней даже серьезными не выглядели!

Здоровенный камень, на котором еще секунду назад стоял Хосе, рухнул в пропасть, и жуткий грохот ударил по ушам.

Картина разворачивалась перед глазами Афонсу, как в замедленной съемке. И он даже сам не понял, как и когда успел завязать узел на тросе и защелкнуть карабин на своей самостраховке.

Веревка дернулась, когда Хосе повис на ней, и самого Афонсу чуть не сорвало со стены.

– Держись! – закричала Ана. – Я ставлю верхнюю!

Афонсу снова посмотрел вниз. Остатки карниза и амплитуда качающейся веревки никак не давали Хосе закрепиться на стене. А крючья страховки самого Афонсу начали противно скрипеть, выходя из пазов. Шутка ли – теперь они держались на ней втроем.

– Режь веревку! – услышал он снизу.

Но не обратил на эти слова никакого внимания.

Он ударил по крюку снова, вгоняя его в камень и молясь, чтобы этого хватило. Стук над головой давал надежду на то, что Ана успеет закрепиться.

– Я щит выставлю… – снова донесся голос Хосе.

Афонсу посмотрел вниз. Только до откоса лететь метров двадцать. И совершенно не факт, что удастся на нем хоть как-то зацепиться. Щит в лучшем случае спасет Хосе жизнь, но после полученных травм боевым колдуном ему больше не быть. И Афонсу отрицательно помотал головой. Они справятся.

Иначе и быть не может. Не успел он это подумать, как сверху раздался крик Аны:

– Готово!

Афонсу облегченно выдохнул. Его самостраховка еще тоже держала, поэтому он задрал голову и крикнул лидеру:

– Мы ведь не сможем его поднять.

Это был даже не вопрос, а констатация факта.

– Нет! Мы его опустим. Справишься?

Хосе уже перестал раскачиваться и повис, стараясь лишний раз не шевелиться.

– Мы тебя спустим. На откос. Там закрепишься и поднимешься снова. Хорошо?

Хосе едва заметно наклонил голову.

– Начинаем, – скомандовала Ана."

"Веревка больно врезалась в руки даже сквозь перчатки. Каждые два метра Афонсу цеплял узлы с петлями, завязанные Аной, на свою страховку, что давало небольшую передышку, а потом веревку снова отпускали и, стараясь не делать лишних рывков, потихоньку опускали Хосе все ниже и ниже. Наконец снизу раздался крик:

– Есть!

И тут же – стук вбиваемого в скалу крюка.

– Дальше на верхней страховке, – скомандовала Ана.

Она была права.