Дела Тайной канцелярии

Казалось, студенты забыли даже про занятия – все спешили на площадь, чтобы выразить накопившиеся за годы учебы ненависть и злость. Педру казалось, что его уже скоро не будет видно под грудой апельсиновых корок, скомканных конспектов и яичной скорлупы.

– А вот выпить не хотите? – прорвался через общий гам вопль. И тут же на голову Педру хлынул водопад чего-то, сильно воняющего этанолом.

Все знали, как Педру относится к пьяным. Иногда он патрулировал территорию Академии ночью и если замечал кого-то из младших курсов за распитием – не щадил.

Бештафера прикрыл глаза. Даже пары капель, попавших на слизистую, хватит, чтобы вызвать у него серьезное опьянение. И в этот момент что-то, очень похожее на страх, сдавило сердце. Что, если среди творящейся вакханалии он потеряет контроль над собой…

Додумать он не успел. Возле уха раздался щелчок, и загудело вспыхнувшее пламя.

Толпа испуганно отшатнулась.

И, немного отступив, студенты бросились врассыпную.

Но не все. Кто-то из тех, что секунду назад осыпал пленника градом очистков, схватил лежащую у столба хламиду и принялся лупить Педру по голове, сбивая языки огня.

Другой студент, стянув с себя пиджак, закрыл им пламя.

Огонь погас. Волосы от апельсинового сока и прочих вылитых на него жидкостей оказались настолько мокрыми, что загорелась лишь тонкая пленка спирта.

Площадь вмиг опустела. Стало тихо. И в тишине часы на башне пробили семь.

Педру вздохнул с облегчением и встретил дежурного бештаферу, принесшего ему воду и хлеб, сардонической усмешкой.

Тот, бедняга, ждал целый час, опасаясь подойти к бесновавшейся толпе потерявших всякий человеческий облик молодых колдунов.

Еще три часа прошли спокойно. Или студенты сами напугались того, что сотворили, а может, придя немного в себя, вспомнили, что у них полно других дел. И для профессоров и менторов, которые будут их спрашивать завтра, участие в сегодняшнем действе не будет звучать как оправдание несделанной домашней работы.

Уже наступила ночь, когда Педру снова услышал шаги.

И на этот раз он с полной уверенностью мог сказать, что человек, приближающийся к нему, пьян. И, действительно, в свете фонарей он увидел бредущего к нему неверной походкой студента.

И сразу узнал его. Паблу, студент седьмого курса, с трудом сдавший экзамены в прошлом году.

Пряча руки за спиной и слегка пошатываясь, Паблу приблизился и остановился в шаге от ментора. И плюнул ему в лицо, обдавая запахом пива и виноградного самогона.