Он прислушался к звукам, долетавшим из коридора, понял, что Афанасий вместе со своей группой встречает важных гостей. С обидой подумал: а меня не предупредил, чекист хренов!
В виске токнула жилочка.
Он «впустил» в голову тонкий голосок:
«Рома, беда! Фурсенюк взял под локоть нашего Афоню и повёл его куда-то на нижнюю палубу. Афоня на вызовы не реагирует!»
Мгновенно сжались мышцы живота, активируя солнечное сплетение, по жилам побежали вихрики энергии: Роман привёл себя в боевое состояние, используя советы наставников: Вохи-интуитивщика и Геннадия Евгеньевича, специалиста по форсированному альфа-гипнозу.
«Без паники, шаман! Может быть, это единственно правильный шанс взять Кочевника и включить программу. Афоню он не знает…»
«Наверняка уже знает».
«Ничего не предпринимайте, следите за событиями. Я попытаюсь изменить положение»."
"Роман стряхнул с кистей капли прозрачного розоватого свечения – как капли воды, хотя на самом деле это были эфирные заряды, рождённые избытком внутренней энергии, накрыл весь объём корабля паутиной воспринимающих излучения и поля эфирных «рецепторов».
Афоню он обнаружил в коридоре, ведущем в носовое отделение судна. Хотел с ходу задать ему вопрос: ты зачем туда полез? – но не смог. Мозг Афанасия был накрыт чёрной сеткой чужого «засоса», и управлял сейчас полковником министр Фурсенюк. То есть – Кочевник.
По-видимому, он почуял «эфирное дыхание» Волкова, потому что к сознанию Романа потянулась невидимая призрачная рука – раппорт Поводыря. Но он не стал отражать мощный пси-удар Кочевника, просто «увернулся» – перешёл на другую частоту восприятия полей и вломился в голову Афанасия копьём света, сжигающего чёрную сетку гипнотического приказа.
Вьюгин очнулся.
«Веди его сюда, ко мне! – рявкнул Роман в диапазоне, который был ему до этого неподвластен. – Наплети с три короба чепухи, что твоё подразделение готово выполнить любое распоряжение Министерства образования, что самого министра ждёт сюрприз, и ни на что не реагируй! Понял?»
К чести Афанасия, он сразу разобрался в ситуации, а поскольку волевой раппорт Кочевника перестал действовать на его психику, полковник переспрашивать: кто говорит? – не стал.
Он повёл себя как задавленный чужим «авторитетом» человек. Повернул голову к Фурсенюку, шагавшему рядом, сказал тупо:
– Мы работаем под прикрытием.
– Знаю, – широко улыбнулся министр.
– Мы готовим вам сюрприз.
– И это знаю.
– Но вы не знаете какой. В моей каюте лежит без сознания тот, кто вам нужен.
