Одного взгляда было достаточно, чтобы понять: они – все! – в данный момент находятся под сильнейшим гипнотическим воздействием.
Рептилоид был здесь, на борту судна, не стоило и сомневаться. И именно он сейчас командовал (на мыслеволевом уровне) всей процедурой погружения.
Роман протянул к ещё видневшемуся сквозь толщу воду «Миру» усик телепатического «рецептора».
Заныли зубы! Олег Харитонович был прав: батиплан нёс в своём чреве взрывное устройство, способное не только взорвать «Мир», но и уничтожить объект посолидней, к примеру крейсер, или – лемурийскую Колыбель.
«Алтын!»
«Я сзади».
Роман оглянулся.
– Что с Кочевником?
– Его пеленают наши десантники, Афанасий приглядывает.
– На мостик!
– Зачем?
– Он там!
– Понял, зови Харитоныча, я к своим.
– Учти, эта нелюдь способна подчинить себе любого!
– И ещё у него какой-то унц.
– Давай!
Ылтыын нырнул в ближайший межпалубный переход.
«Олег Харитонович, я сейчас остановлю «Мир».
«Хорошо бы», – отозвался координатор так быстро, что создавалось впечатление – он тоже на корабле.
«Поможете мне?»
«Подключайся. На мне сосредоточена сила нашего эгрегора».
«АНЭР?»
«Всего российского сопротивления».
«Не понимаю, как Поводырям удалось переправить мину на „Метрополию“, а потом и на борт глубоководника».
«Они подчинили федералов».
«ФСБ?! Афоню тоже?!»
«Вьюгина нет, он им неинтересен, поскольку решал прозрачную задачу – отвлечь на себя команду Кочевника. А его коллегу Михеева со товарищи эти ребята запрограммировали».
«Зачем?»
«Что зачем?»
«Зачем Поводырям понадобилось уничтожать Колыбель, если она так ценна?»
«У АПГ, стоящего за всеми событиями на Земле, нет понятия родины, стыда и сострадания.
Есть холодный расчёт, логика и ориентация на результат. Поскольку мы всё равно добрались бы до Колыбели, вследствие чего узнали истинное положение дел на планете, Поводыри и решили ликвидировать артефакт».
«Но это же нелогично…»
«Удар по своим – хорошо отлаженная тактика, вспомни уничтожение Всемирного торгового центра в США. Но не отвлекайся.
Готов принять нашу с и л у?»
Роман протёр кулаками заслезившиеся глаза, послал Юне в Улан-Удэ мысленный поцелуй и лучик солнца, получил в ответ такой же лучик.
«Готов!»
«Удачи, сынок! С нами наши боги!»
Роман представил Байкал, каким он был виден из космоса, спикировал на него, стремительно впитывая в себя его объёмы и физические поля, метеором вонзился в палубу возникшего на пути корабля.
Мир вокруг волшебно изменился, засиял сотнями крохотных радуг.
