Роман прислушался к тишине двора и к пространству дома.
Даниэла отсутствовала, квартира её мамы пустовала. А где они обе находились в данный момент, уже не имело значения. Может быть, на даче, может, в Москве.
Надо было сразу просканировать Рязань, подумал он отрешённо, садясь на лавочку возле детской площадки. С чего это ты помчался сюда как укушенный, не зная, где Даниэла?
Верил, что она у мамы и ждёт, признался «Роман-первый», отвечающий за поступки.
Так далеко можно зайти, проворчал «Роман-второй», скептик и циник.
Спорить с ним было трудно.
Я ошибся.
Просканируй Рязань, может, она в гостях. Или дачу в Подмосковье.
Роман проводил глазами пьяного старика, ковылявшего через двор.
Сканировать пространство в поисках Даниэлы почему-то не хотелось. Впечатление складывалось такое, будто радости данное занятие не принесёт.
Старик вернулся, рухнул на лавку рядом.
– З-закурить не найдётся?
– Не курю, – односложно ответил Роман.
– Эт хорошо, – кивнул старик, от которого за версту несло перегаром.
– А выпить хочешь?
– Нет.
– Тут рядм кафе, угощу.
Роман повернул голову, посмотрел на пьяного, и тот бодро встал, направился к дому, забыв о своём предложении.
Не расходуй пси-потенциал без весомых оснований! – строго сказал «Роман-второй».
Отстань! – равнодушно сказал ему «Роман-первый».
Послышались весёлые голоса, смех, возгласы. Во двор из арки вывалилась молодёжная компания: трое парней и две девушки. Ёкнуло сердце. В одной из них Роман узнал Даниэлу.
Компания, не обращая внимания на поздний час, порывалась петь песни, шумно восторгалась отличной «туснёй», парни обнимали подруг, и Роман с изумлением увидел, что Даниэла не сопротивляется. Высокий и вихлястый юнец (лет двадцать, не больше) поцеловал её, засмеялся, прижал к себе за талию, и она засмеялась в ответ.
Компания постояла у подъезда, продолжая вести себя так, будто вокруг дикий лес и окрест ни души, потом Даниэла и её спутник скрылись в подъезде, а остальные направились через двор к соседнему дому.
Сидящего на лавочке Романа они не заметили.
Стало тихо.
Роман разжал вспотевшие ладони.
В голове стоял лёгкий эйфорический туман, играла музыка, летали звёзды и снежинки. И ни одной мысли! Сердце заполнили удивление, недоверие и непонимание. Захотелось тут же догнать Даниэлу и убедиться, что это не она. Он даже встал… и опустился обратно на лавочку. Во всём виноват был он сам.
