В сейфе Льюис Джейкоб хранил банковские документы, рабочие и личные. И показал Рикки последние выписки:
– Видишь, я не лгу. На нашем общем с Филис счете лежат десять тысяч тридцать девять долларов сорок центов. Мы отложили эти деньги на черный день.
– Удачно, – сказал Рикки, – у тебя сегодня очень черный день. Мне нужны мои десять тысяч долларов до конца следующей недели.
– Ты их получишь, – пообещал Льюис.
Рикки с довольным видом развернулся на выход.
– Пошли, Сам, – сказал он подружке. – Валим отсюда.
Саманта смущенно взглянула на патрона:
– Вы хотите, чтобы я осталась до конца рабочего дня, мистер Джейкоб?
– Нет, все в порядке.
– Даю неделю, папик! – напомнил Рикки. – Если до ближайшего воскресенья не раздобудешь бабки, берегись! Да, забирай свою говенную камеру, или что там от нее осталось.
Они ушли, оставив Льюиса в полном отчаянии. Он никак не мог понять, что произошло. Позвонил жене, сказал, что Саманта заболела, он отправил ее домой, и ему придется остаться на заправке.
Потом стал размышлять: он знал, что не он повесил камеру в раздевалке. Ключ кроме него был еще у двух человек – у Саманты и Аляски. Значит, либо вся эта история с камерой – уловка, задуманная Самантой и Рикки, чтобы вытащить из него деньги, либо дело рук Аляски. Но зачем ей заниматься подобными вещами? Зачем снимать раздевалку, а главное, Саманту, ведь этой комнатой, кроме нее, никто больше не пользуется? Льюис подумал еще. Накануне он запер магазин. Как всегда, перед уходом заглянул в раздевалку.
Если бы там была камера, он наверняка ее заметил бы. Комнатка крохотная, там трудно что-то спрятать. Значит, если ее повесила Аляска, она должна была приехать с утра, до открытия. Если она приезжала, ее должны были заснять камеры видеонаблюдения.
Льюис немедленно связался с племянником, который устанавливал ему охранную систему: только тот знал, как управляться с жестким диском. Но племянник не мог подъехать в тот же день, а жесткий диск автоматически стирал данные через двадцать четыре часа.
У Льюиса Джейкоба не было другого выхода, кроме как вызвать Аляску и задать ей этот вопрос.
* * *– Значит, это Аляска установила камеру в раздевалке? – спросил Гэхаловуд.
– Да, – ответил Льюис. – Я ее в тот же день уличил. Попросил приехать на заправку и показал камеру. Спросил: “Это твоя штуковина?” Она сразу поникла, и я понял, что это означало “да”. Тогда я ей рассказал, что произошло. Она расплакалась и стала просить прощения.
