В тот год в США было больше семисот тысяч водительских нарушений, из-за которых сто семьдесят тысяч человек получили ранения, а тысяча восемьсот погибли.
– Вам не вспоминается ничего такого, что вы не указали в деле? – спросил Гэхаловуд. – Пусть даже мелочь? Это может быть важно.
– Да, были еще эти звонки от Чокнутой, – вспомнил детектив Рикко.
– От Чокнутой?
– Так прозвали соседку Казински. Живет напротив них. Целыми днями сидит у окна и вызывает полицию по любому поводу. Она мне тогда порядком осточертела.
– Чего она хотела?
– Утверждала, что в день несчастного случая видела синюю машину, которая долго стояла перед домом Казински с раннего утра, еще до шести часов.
Машина в конце концов уехала, и соседка не стала вызывать полицию. Сами знаете, бывают такие бесполезные свидетельства…
– Синяя машина? – повторил Гэхаловуд. – Вы уверены?
– Это она так сказала. Спросите у нее, она будет страшно рада с вами поговорить.
Капитан Гроув и детектив Рикко были счастливы, что мы наконец от них убрались, а соседку Казински наш визит и вовсе привел в экстаз.
Для начала она долго любовалась полицейской бляхой, которую показал ей Гэхаловуд.
– У Казински черт-те что творится, – заметила она, впуская нас в дом.
– Вот именно, – сказал Гэхаловуд, – мы расследуем несчастный случай, жертвой которого стал Казински и после которого его парализовало. Детектив Рикко сказал, что вы видели в тот день нечто подозрительное.
– А, наконец хоть кто-то мне верит! Эти жирные охламоны из полиции говорят, что я им мешаю, звоню все время, но ведь они для этого здесь и есть, правда?
– Совершенно верно, – ответил Гэхаловуд, чтобы доставить ей удовольствие.
– Что же вы видели в тот день?
– Около шести утра на моей стороне улицы стояла синяя машина. Ждала минут двадцать как минимум. Я знаю, я ведь с самого утра на ногах и люблю смотреть, что творится снаружи. В машине кто-то был, это точно. Но в темноте этого человека было почти не видно. Только фигура за рулем. Я бы, конечно, вышла и посмотрела поближе, но дождь лил как из ведра.
В конце концов я пошла налить себе чаю и решила, что если вернусь, а машина будет стоять, позвоню в полицию.
– Позвонили? – спросил я.
– Нет, потому что, когда я вернулась, машины уже не было.
– Вы говорите, в то утро за окном ничего не было видно, – заметил Гэхаловуд, – но утверждаете, что машина была синяя…
– Потому что ее частично освещал фонарь. Я потому и различила фигуру в кабине. Это была синяя машина, руку даю на отсечение.
