Не успели мы постучать, как Бенджамин Брэдберд, заслышав шум двигателей, открыл дверь и страшно удивился:
– Что случилось?
– Бенджамин Брэдберд, – объявил Гэхаловуд, – вы арестованы по обвинению в убийстве Аляски Сандерс.
* * *– Это какая-то бессмыслица! – протестовал Бенджамин Брэдберд, когда мы допрашивали его в гостиной. – Зачем мне было убивать эту Аляску Сандерс?
– Это вы нам должны сказать, – заметил Гэхаловуд.
– Сколько раз вам повторять, что я ее не убивал!
Лорен показала ему фото Аляски.
– Взгляните на ее лицо, вы уверены, что вам оно ни о чем не говорит? Аляску выбрали мисс Новая Англия в девяносто восьмом году, этот конкурс основала ваша мать, а вы – член его оргкомитета.
– Да-да, теперь, когда увидел, вспоминаю ее.
– Однако когда на днях мы заговорили о ней у вас в кабинете, – возразила Лорен, – вы сделали вид, что это имя вам неизвестно.
Брэдберд стиснул зубы. На его лице читалась досада.
– Ну-ка, давайте, колитесь! – повысил голос Гэхаловуд. – Почему вы солгали про Аляску?
– Я не солгал, просто я тогда не въехал.
Я не держу в голове имена всех лауреаток конкурса “Мисс Новая Англия”.
– Лжете! – вскричал Гэхаловуд. – Вы лжете, и это сразу видно. Повторяю свой вопрос: почему вы солгали про Аляску?
Поколебавшись, Брэдберд потупился и в конце концов сказал:
– Из-за Элинор.
– Вы состояли с ней в связи… – сказала Лорен.
– Как вы узнали? – спросил Брэдберд.
– Из ее дневника, – ответил Гэхаловуд. – Итак, вы признаете, что были ее любовником?
– Ну да, хорошо, это правда, – согласился он.
– Я не должен был, я был ее психиатром… Но она была совершеннолетняя, ничего незаконного я не делал.
– Она из-за вас покончила с собой! – загремел Гэхаловуд, наставив на него обвиняющий палец. – Вы довели ее до края! Она описала в дневнике, как вы с ней обращались. Как вы могли… вы были ее врачом, вы должны были лечить ее, а не доводить до самоубийства.
– Ее довела до самоубийства ее патология, – возразил Брэдберд. – Она была неуравновешенная!
– Вот именно, вы знали, что она неуравновешенная, и все лето ей противоречили!
– Это было непростое лето.
У меня вся жизнь разваливалась. Я разводился, отчасти из-за Элинор – жена узнала про нашу связь. Элинор была в меня влюблена, и я не понимал, как выпутаться из этой ситуации.
– Потому что вы-то ее не любили?"
"– Нет, я даже не знаю, как назвать то, чем мы с Элинор были. По вторникам она у меня была последней пациенткой. Ею заканчивался мой день. Время было позднее, моя ассистентка уже уходила.
