– Я пролистывала журнал и поняла, – продолжала Лорен. – Девушка на фото – это Александра Невилл. Это она – великая любовь твоей юности…
Я кивнул.
– Что между вами произошло? – спросила она.
– Случилась трагедия у Гольдманов-из-Балтимора. Трагедия, которая унесла моих кузенов Вуди и Гиллеля.
– Хочешь поговорить об этом? – спросила она.
– Не думаю.
Она взглянула на меня. В ее блестящих глазах сквозили сожаление и горечь.
– Не знаю, что случилось с твоими кузенами и Александрой, но тебе это явно не дает жить.
Мешает двигаться вперед, встретить кого-нибудь. Мешает быть счастливым. Желаю тебе однажды разобраться с этим, Маркус. Ты правда золотой парень, ты заслуживаешь того, чтобы прошлое осталось позади.
Я неловко помахал ей на прощание. Мне хотелось ее обнять, но я боялся, что это будет неуместно. В эту минуту мы с Лорен оба знали, что больше не увидимся.
– Возвращаешься в Нью-Йорк? – спросила она.
– Да.
– Я хотела сказать тебе спасибо.
За все. И еще – что шеф Митчелл предложил мне стать следующим шефом полиции Маунт-Плезант.
– Я очень тобой горжусь, – прошептал я.
На ее щеке сверкнула слеза.
Лорен ушла, и я подошел к Гэхаловуду; он ждал меня, прислонившись к машине.
– Как дела, писатель?
– Ничего.
С минуту мы молчали. Нам тоже предстояло на какое-то время расстаться. Я возвращался в Нью-Йорк, он – в Конкорд. Наконец Гэхаловуд сказал:
– Ну что, писатель, закрыли дело и двигаемся по домам?
– Что-то мне подсказывает, что мы скоро встретимся, сержант.
– Комната для вас у меня есть, вы знаете. Приезжайте, когда хотите.
– Спасибо, сержант. Когда девочки возвращаются из лагеря?
– На следующих выходных. А у вас какие планы?
– Собственно, никаких. Мне вроде надо съездить в университет Берроуза в конце августа, на собрание перед началом учебного года.
– Вы в самом деле туда поедете?
– Пока не знаю.
Я без остановки домчался до Манхэттена. Вошел к себе в квартиру.
Мне было одиноко. Я пролистал фотоальбом, тот, что так ненавидела моя мать. Засиделся допоздна, спать не хотелось. В конце концов я уселся за стол и включил компьютер. Открыл текстовую программу и напечатал название будущего романа:
Маркус Гольдман
дело аляски сандерс
Писал я три недели, после чего ненадолго прервался, чтобы съездить в университет Берроуза и вступить в свою новую должность на филологическом факультете.
