Дело «архаровцев»

Понимать это надо было так: ну, между делом, будет время, посмотрим, что за чепуху там написали эти экологи… 22 февраля в Горно-Алтайске состоялся митинг, на котором впервые публике был предъявлен лозунг «Защитим баранов от козлов!» На митинге говорили, что браконьеров покарал алтайский бог Алтай-Кудай, и сходились на том, что – ладно, пусть хоть так, если больше нет никого на страже закона – ни милиции, ни прокуратуры, ни судов. Жалели на митинге только летчиков и музыканта Василия Вялкова, про которых один из выступавших сказал: «Они люди подневольные, их вина невелика».

Про чиновников же не было сказано ни одного доброго слова – даже про погибших. А уж про живых… Почти каждое выступление заканчивалось призывом: «Правительство Бердникова – в отставку!». Врач Вера Самыкова в своем выступлении сказала: «Нынешний кризис – это не столько кризис экономический, сколько кризис власти. Браконьерская охота – воровская охота. И этим людям мы поручаем наш бюджет!»

Михаил Паклин, который вел митинг, сообщил: на площадь приглашали членов правительства и депутатов Эл-Курултая, и время от времени спрашивал, есть ли они и не хочет ли кто из них выступить? Никто к микрофону не подходил.

Хотя как минимум один депутат на площади был замечен – Владимир Сабин. Но выступать не стал.

На митинге была принята резолюция с требованиями объективного и публичного расследования крушения вертолета, возбуждения уголовных дел по фактам VIP-охот на территории Республики Алтай, роспуска комитета по охране и воспроизводству животного мира (именно его возглавлял Каймин), проведения слушаний по вопросу пятилетнего моратория на охоту в Республике Алтай.

После митинга я написал для «Известий» колонку, где был такой текст: «История злополучной охоты – это еще и история медвежьих услуг. Виктор Каймин несколько лет назад попался на организации незаконной охоты, и если бы тогда его осудили, хоть условно, он сегодня был бы жив. Если бы на посту Каймина был другой человек, этой охоты могло бы и не быть.

Если бы Косопкин поехал на охоту как простой человек – на лыжах или на лошадях, да еще и в оговоренные законом сроки – жив был бы сам, и живы были бы еще шестеро, а Борис Белинский не лежал бы сейчас в Австрии без ног».

Это и в самом деле так – если бы в этой ситуации люди придерживались требований закона, то семь человек остались бы в живых, а Белинский и сейчас играл бы в футбол или в теннис – уж не знаю, что он там любит.