А когда узнал, что «судьба свела их лишь позавчера», откровенно запаниковал. Интуиция у этого ренегата была завидная. Сообщил охране, та пришла в движение. Не прошло и минуты, как подъехала вторая машина, из которой высадились люди. Поплавского вывели из дома, быстро прошествовали по дорожке, посадили в машину. Микроавтобус сорвался с места, исчез в завесе моросящего дождя. В хвост первому пристроился второй. Только одинокая женская фигура осталась в дверном проеме, Софья растерянно смотрела вслед уходящей колонне…
– Вот так поворот, мать вашу! – выдохнул Рихард.
– И что это было, приятель, можешь объяснить? – он непроизвольно перешел на «ты».
Михаил потрясенно смотрел в пространство. Что же ты наделала, девочка… Безысходность захлестнула.
– Все, Рихард, уезжай, – выдавил он. – Считай, что операция провалена. Поплавский не вернется. Даже если захочет, кураторы будут против. Они те еще перестраховщики.
– Поехали вместе, – возразил Рихард. Что-то не позволило подвергать критике товарища по работе. – В доме у тебя ничего ценного.
Если соблюдал наши инструкции, то документы и деньги при себе. По этой квартире меня не вычислят, слишком хорошо все упрятано. Упрутся в другого Вайзингера, проживающего в ФРГ.
– Это хорошо, – пробормотал Кольцов. – Все равно уезжай один, я задержусь. Приеду позднее, будь дома. Возможно, утром… Не тяни резину, Рихард, сваливай к чертовой матери!"
"Товарищ ушел. Михаил прислонился к стене, закурил, пряча огонек сигареты. Безысходность подавляла. Софья ушла в дом, дверь закрылась.
Через несколько минут откуда-то справа объявился минивэн, встал у крайнего дома. Дальний свет фар ощупывал складки местности. Из машины никто не выходил. Вскоре объявилась полиция – легковая машина с включенным проблесковым маячком. Несколько человек подошли к 23-му дому, стали звонить, стучать в дверь. Открыть там было некому. Предположение оказалось верным. Полицейские уехали – взламывать дверь без санкции не стали. Идти домой было опасно. Еще пожалуют – и не раз. А фрау Штайгер выдаст с потрохами, один крючковатый шпионский нос чего стоит…
Ночь он провел на бетонном полу, завернувшись в покрывало.
Несколько раз просыпался, снова засыпал. К Софье идти не стоило – это полный нонсенс. Сковородкой по голове после такого – то же, что погладить…
К утру он продрог насквозь, зуб на зуб не попадал. Возможно, местность прочесывали. Залезть на стройку никому в голову не пришло. Когда рассвело, он опять жадно закурил, свернувшись зародышем.
