Дело черного мага. Том 1

Так выглядела карантинная зона в “живом аду”, куда на неделю запирали всех новеньких.

После этого следовало “крещение”.

А именно – поход в общий душ.

В нем в данный момент и стоял Алекс. Вооруженный стащенной по дороге у проверяющего камеры охранника заточкой из зубной щетки, абсолютно голый, прижавшись спиной к стене, он смотрел на десяток стоявших перед ним худых и мускулистых, высоких и низких зэков.

– Свежатину привезли, – один из них хрустнул шейными позвонками.

– Первого класса, – кивнул другой.

– Только перепутали мужское и женское крыло.

– Ага. Вы только посмотрите, какая у нее задница.

– Пидоры, – сплюнул Алекс и перехватил заточку обратным хватом. – Ну давайте. Подходите, суки. Всех продырявлю.

– Слышали, парни, да? Девица-то с зубками. Дырявить нас собралась… Не понимает, что дырявить сейчас будут именно ее. Думаю, даже в очередь становиться не будем. Сразу двоих обработает.

– Только сначала мы ей зубки все поснимаем… Чтобы сосала лучше.

Дум посмотрел в сторону охранника, который повернулся к входу в душевую спиной и старательно делал вид, что ничего не замечает.

Камеры, судя по погасшим лампочкам, были отключены.

Ну ничего, Дум продаст свою жизнь как можно дороже, но его задница, демоны и бездна, останется девственнее матери божьей!

Скривившись от горящей боли, Дум приготовился драться насмерть.

– Алекс… эй, Алекс… Алее-е-е-екс! Да чтоб тебя.

Что-то мокрое прилетело Думу по затылку, и он, развернувшись на пятках, поймал руку противника, схватил первое, что подвернулось, и прислонил к горлу нападавшего.

Алекс несколько раз моргнул, после чего выложил зубочистку, забытую кем-то на барной стойке.

Перед ним стояла Вишенка. Она перекрасила волосы в ярко-оранжевый цвет, проколола нижнюю губу, сделав аккуратный пирсинг, и носила исключительно панковские гады.

Откуда столь разительные изменения?

Ах да, она что-то говорила… последние недели две-три, ну или сколько там прошло с первого тура турнира… чертов каламбур.

Вроде как она познакомилась в тиндере со старшеклассницей, игравшей в гаражной пост-маг-панк-хэви-апокалипсис-рок-группе. И одно только это описание жанра заставляло Дума чувствовать себя не на двадцать один год, а на все двадцать девять. Иными словами – глубоким стариком.

– Прости, – промямлил Алекс и повернулся к залу.

Вечером пятницы, как обычно, в “Шхуне” было не протолкнуться.