Дело черного мага. Том 1

На следующее утро несколько черных, дорогущих машин с бензиновыми двигателями остановились около его церкви. Вернули все пожитки. Две дюжины здоровых быков банды Шанти, которым и принадлежала честь (без всякого преуменьшения) отыскать воришку, покрасили ограду, поправили ворота, почистили все старинные надгробия на прицерковном кладбище. Поставили несколько скамеек.

И целую неделю банды жертвовали на нужды церкви различные суммы. На них отец Винсенс устроил на целый месяц кормежку бездомным и нуждающимся.

Таким был и сам Алекс. После того как “Фаллен” пал, как бы каламбурно это ни звучало, он жил под мостом. И единственной едой, которой он располагал, была миска горохового супа около церкви отца Винсенса. Купленная на деньги банд.

Что впоследствии и привело его на порог группировки “Ткиллс”, но это уже совсем иная история.

Над головой светил полумесяц растущей луны. В этом месяце полнолуние придется именно на Самайн-Хэллоун, что сделает древний “праздник” только еще могущественнее, а грань между миром живых и мертвых – тоньше.

– У тебя с собой? – спросил, чуть поблескивая глазами, святой отец.

– Всегда с собой, – кивнул Алекс.

– Поделишься? – едва ли не с мольбой в голосе попросил священник.

Дум, стараясь не прикасаться спиной к церковной ограде, которая обожгла бы его ничуть не хуже напалма, достал из кармана куртки мятую пачку сигарет. Она служила ему вместо футляра. Старая, местами заклеенная простым скотчем, он никогда с ней не расставался.

И единственный человек, кроме самого Дума, который мог к ней прикоснуться без того, чтобы получить себе премерзкое проклятье, был именно отец Винсенс.

Просто потому, что если бы не он, то, наверное, Алекс уже давно кормил бы червей или рыб. Причем своим же бездыханным телом.

Натруженными, мозолистыми, узловатыми пальцами, которые никак не могли принадлежать простому священнослужителю, бывший гангстер достал из пачки сигарету.

Но вместо того чтобы закурить, он прикрыл глаза и медленно повел ее под носом, втягивая табачный аромат.

– Почти десять лет, вундеркинд, – чуть трагично протянул Винсенс, – как бросил. Но если бы не такие маленькие послабления, то давно бы сорвался.

Отец Винсенс сложил руки лодочкой и повернулся к ближайшему перекрестку. Грязный, с разбитыми дорогами и покореженным тротуаром, а над ним торчал кривой, мигающий фонарь. То темно, то светло, то снова темно.