Дело черного мага. Том 1

Магия такого уровня требовала не только создания печатей, но и вербальной составляющей, ибо ни один человеческий разум не мог сотворить подобную мощь без определенного якоря.

Посох в руках Алекса все увеличивался в размерах, пока не сорвался в полет копьем. Копьем размером с фонарный столб. Острым гарпуном он вонзился в грудь девы света.

Она обхватила древко своими огненными ладонями. Огонь пытался пожрать тьму, но с каждым мгновением борьбы становилось все больше и больше дыма и все меньше и меньше пламени.

И так до тех пор, пока вся дева не покрылась застывшей лавовой коркой, а следом за этим прозвучал взрыв.

Такой силы, что задрожал купол. Те обломки некогда, казалось, вековой конструкции Арены, что еще не были пожраны огнем, смалывались в пыль ударной волной. Воздушные вихри, созданные ею, отбросили Алекса на противоположный край их ристалища.

Но даже оттуда он увидел, как кружится шар тьмы, пожравший силу ярчайшего из света. И, не успев даже понадеяться, что взрыв хоть немного задел Люпена, он увидел блестящего белого коня.

Словно кто-то протянул руку к звездному небу и собрал в него, как воду из кувшина, весь свет далеких звезд. И из их сияния движениями опытного скульптора высек серебряную лошадь. Но этого оказалось недостаточно.

И тогда скульптор взял с неба молнии. Он выковал из них меч и вложил его в руку всаднику, рожденному из снега. И тот разрубил тьму одним-единственным ударом небесного огня.

Символа того, что любую тьму всегда пронзит сияние новой надежды.

И этот всадник, подняв звездного коня на дыбы, понесся в сторону Алекса.

Тот, тяжело дыша, опустился на колено. Он приложил ладонь к песку. Он чувствовал в нем смерть. Слышал крики умирающих людей. Их кровь звала его. Их отчаяние и смерть манили своей сладостной силой.

Но Дум отказался от нее.

Он пошел еще глубже.

Он коснулся того, что мертвые не хотели отдавать. Их прошлое. Их светлые надежды. Их страхи. Все, что делало их теми, кто они были на самом деле.

Вырвал когтями, разодрал клыками.

Пользуюсь силой артефакта, он смог коснуться каждой из тысяч душ и оторвать от нее клочок. И кто знает, может, своими действиями он только что создал целый сонм неприкаянных призраков, обреченных на вечные муки, но…

Такова черная магия.

А это было одним из чернейших ее заклинаний.

– Я слышал голос четвертого животного… – говорил Дум, но голос его звучал как чужой, потусторонний. И слова его были самой смертью, которая пришла на званый пир.