Дело черного мага. Том 1

Брюшко Алекс заметил уже не на портретах, а на мраморной статуе, стоявшей едва ли не в центре кабинета – почти впритык к Т-образному столу.

Собственно, во главе его и сидел этот самый декан. Низкий, метр шестьдесят максимум. Не то чтобы толстый, но пухлый. С потным, высоким лбом, переходящим в лысину, которую вытирал платком, с бегающим взглядом и толстыми, увешанными кольцами пальцами.

– Кто вы такой? – спросил он резко контрастирующим с внешностью голосом. Густым, приятным, бархатным басом.

Он нажал кнопку на стоявшем у компьютера телефоне. – Джуди, откуда у нас…

– Профессор Александр Думский, – перебил, представляясь, Алекс. – Вы просили меня зайти.

– Разве? Не помню такого. – Но пухлый палец тем не менее убрал, так что из динамика что-то донеслось, отдаленно похожее на возмущенный крик, а потом тут же пресеклось. – Хотя да, что-то припом… вы вроде профессор черной магии из Восточной Европы, да? Приехали к нам вести факультативный курс.

– Именно так.

 – Алекс, не спрашивая разрешения, уселся в дальней части стола и, не стесняясь, закинул ноги на соседний стул. После короткой пробежки по коридору они сильно гудели. Сказывалась нехватка занятий спортом в тюрьме. – И я бы хотел поинтересоваться, могу ли я отказаться от так называемого “кураторства”.

– Так, для начала – снимите ноги со стула. Что вы себе позволяете, профессор Думский?! Вы в святая святых…

– Если бы это была святая святых, – перебил Дум, – то я бы сейчас дергался в конвульсиях на полу.

И вообще – что это за факультет?

Поросячьи глазки Либенштайна округлились.

– КА-АК?! – раненым бизоном взревел он. – Вы не знаете, что это за факультет?! Не знаете куда, исключительно лишь благодаря протекции самого ректора, вас приняли?! Как я и предполагал, вы не стоите того, чтобы вас даже лаборантом брать!

– О, в этом я вас абсолютно поддерживаю, – кивнул Алекс. – Мне здесь не место. Но раз уж так звезды сошлись, то – где я все же нахожусь?

– Это священная земля! – Пухлый вздернул указательный палец и начал свою напыщенную, высокопарную речь.

 – Здесь и исключительно здесь происходит настоящее искусство. Только здесь – истинная наука, а не это фокусничество и баловство.

– Что, простите? – он издал звук, схожий с тем, когда сдувается надутый шарик.

– Вы на потолок пальцем указываете, – пояснил Алекс, – а земля – она вообще за окном. Но это детали.