Дело черного мага. Том 1

– Запомни, маленький дьяволенок, – она положила ему ладонь на голову. – В час, когда ты будешь думать, что судьба повернулась против тебя. Что все, что тебя окружает, исходит не от тебя самого. Что тебя вынуждает так поступать жизнь. Запомни одну вещь.

Элиза переместила ладонь с головы на сердце.

– В этой жизни ты будешь владеть лишь одной вещью. Лишь эта одна вещь будет полностью зависеть от тебя самого и принадлежать лишь тебе.

– Твои поступки, маленький дьяволенок. Только они всегда будут зависеть лишь от тебя.

– Сложно, – буркнул он.

– Ну, – Элиза улыбнулась и поднялась на ноги, – разве ты не любишь всякие загадки? Мальчик, который слишком много читает.

– Книжки интереснее всех этих игр.

– Ты просто никогда не пробовал.

– А мне и не нужно. – И Алекс показал язык, чем, как думал, поставил точку в их диспуте.

Элиза же только рассмеялась. Заливисто. В голос. И смеялась так до тех пор, пока со стороны высоких зарослей в восточной половине внутреннего двора приюта не прозвучал пронзительный девичий визг.

Не заигрывающий или веселый, а отчаянный. Полный страха. Лишенный всяческой надежды.

– Помог… – внезапный крик тут же заглох в глухом, далеком мычании.

Алекс уже слышал такое.

И поэтому, когда Элиза повернулась на звук и сделала шаг в направлении, откуда доносились крики, он схватил ее обеими руками за запястье.

Справочник упал на землю, и порванные страницы разлетелись по ветру.

– Не надо, – с мольбой в голосе произнес Алекс, – прошу, не ходи туда.

Элиза выглядела строгой. Такой строгой, какой мальчик еще никогда ее не видел. Она наклонилась и высвободилась из хватки. После чего взяла его за плечи и заглянула прямо в глаза.

– Если рядом творится несправедливость, Александр, и ты в силах ее остановить, но не сделаешь этого, то сам не заметишь, как вскоре станешь причиной другой несправедливости.

Мальчик остался стоять один посреди разлетевшихся листов бумаги.

Он должен был пойти за ней.

Не мог сдвинуться с места.

Потому что ему было страшно.

Алекс вынырнул из своих покрытых пылью и плесенью, запрятанных воспоминаний только в момент, когда в салоне автобуса кроме него и водителя больше никого не осталось.

Они уже успели доехать по пробкам до Музея естествознания.