— Ну что ж, ежели вы в субботу будете заняты… — Шведов сделал паузу, давая мне понять, что информация принята к сведению. — В воскресенье так в воскресенье. Объясни, куда ехать…
Подробно объяснив полковнику, как добраться до условленного места, я пообещал еще раз позвонить в пятницу, и мы распрощались. Ну что ж: машина запущена. Осталось дело за малым — дождаться субботы и, аккуратно вырезав всех подвернувшихся под руку нужных товарищей, свалить из этого славного местечка целыми и невредимыми…
Глава 8
— А тебе с чеченками не доводилось в джюжилярики играть? — не отрываясь от дырки, поинтересовался Братский.
Говорил он практически в полный голос — шум в обоих дворах стоял такой, что можно было особо и не таиться.
— В джужи… как? — не понял я.
— Ну, это определенная часть публики у них так выражовывается, — поспешил пояснить фээсбэшник. — В буквальном смысле — трахаться.
— Да нет, как-то не пришлось, — слегка покривил я душой — был, знаете ли, у меня некоторый опыт по данной части.
Весьма незначительный. Но Братскому совершенно необязательно об этом знать, как, впрочем, и остальным тоже. — Ты это к чему?
— Да так… — фээсбэшник едва слышно крякнул и некоторое время помолчал. — Без дамского общества давненько уже, а тут… В общем, есть даже очень аппетитные, я вам скажу. Ннн-да…
— Терзаешься? — ехидно полюбопытствовал я и назидательно продекламировал:
— Лицезрение плоти недоступной есть пытка немалая, искушение для страждущего отрока! И отрок оный впадает в грех сатанинский, а дабы избавиться от греха, должен умерщвлять плоть… Ну-ну, не обязательно умерщвлять, — поправился я, перехватив недоуменный взгляд Братского — не слишком ли витиевато для среднестатистического бандюги? — Можешь вздрочнуть слегонца — я не буду подглядывать (Братский негодующе фыркнул — опять припал к дырке).
Или иди на мою сторону — тут сплошь одни старухи…"
"Еще раз плотоядно крякнув, Братский послушно отлепился от дырки — мы поменялись местами. Действительно, в усадьбе Салаутдина имело место нечто похожее на спонтанный слет чеченских молодаек, простоволосых и по большей части весьма соблазнительных, которые весело сновали по двору, перешучиваясь-переругиваясь, и занимались приготовлениями к грандиозному торжеству.
