Вот молодцы, ребятки, как вы здорово все придумали! Вот спасибо — это ж прямо-таки подарок бедному диверсанту! Не просто на безрыбье и рак — рыба, а огромный копченый лосось, свалившийся с неба прямо под нос озабоченному поисками плавленого сырка бомжу, рядом с бутылкой краденого стеклоочистителя.
Караван с невестой приперся в сумерки. Очертания снежных пиков начали сливаться с горизонтом, а созвездия набухли вполне ночной яркостью, в очередной раз поражая чужаков необычной красотой и детальной четкостью тутошней астрономической карты.
Прибытие колонны было обставлено с максимальным шумом и разноцветьем. Если не знать сути происходящего, можно было запросто предположить, что праздничный кортеж — не что иное, как заблудившийся в потемках мотострелковый полк, с боем прорывающийся в долину. Для тех, кто был на РЧВ, данное сравнение объясняет происходившее максимально точно. Ну а для тех, кто не был, поясню: товарищи в колонне палили во все стороны из всех видов стрелкового оружия, преимущественно трассерами, лупили по горным склонам из противотанковых гранатометов, запускали в небо все, что под руку подвернется и обзывается в армейской среде сигнально-имитационными средствами, завывали клаксонами, светили фарами, орали во всю глотку от избытка чувств, а какие-то суперухари умудрялись по ходу движения рвать в придорожных канавах оборонительные гранаты — звук от их разрыва трудно спутать с чем-либо другим.
— Совсем еба…нулись, дебилы! — громко выругался в чердачной темноте неслышно поднявшийся Джо.
Я вздрогнул и обернулся — боевой брат под шумок самовольно прокрутил гвоздем индивидуальную дырень в некотором отдалении от основного наблюдательного отверстия и вовсю любовался фееричным прибытием свадебного кортежа. — Они ж друг друга перестреляют еще до начала гулянки!
— Да нет, это вряд-ли, — заметил Братский. — Уж стрелять-то они умеют поголовно…
Мы с Джо синхронно крякнули — насчет того, как эти товарищи умеют стрелять, нам обоим было прекрасно известно: неоднократно испытали в свое время на собственной шкуре.
Колонна приблизилась к центру села, на подъезде к усадьбе Салаутдина от нее отделились две машины и с ходу зарулили в широко распахнутые ворота Рустикова двора."
"— Надо бы спуститься, — высказал свое мнение фээсбэшник. — Есть необходимость проявить здоровое любопытство, а то подозрительно будет…
Мы быстро скатились в дом и выскочили на улицу. Успели в самое время: калитка «концлагеря» — настежь, у калитки — спины любопытствующих соратников.
