Отверстие в шифере расковыряли до размеров небольшой амбразуры, и теперь Лось имел возможность держать под контролем не только двор, но и некоторую часть прилегающей местности.
— Когда начинать? — уточнил Лось, хозяйственно располагаясь за штабелем из досок, усиленных набитыми землей матрацами. — Сигнал будет?
— Что за вопросы, Лосенок! Как договаривались — когда начнут чудить, — воскликнул я и почувствовал, что прозвучало не совсем уверенно. А вдруг не начнут? Что тогда?
— А если не начнут? — флегматично поинтересовался Лось.
— Тогда что?
— Да куда они на хер денутся! — с наигранным апломбом заявил я и уточнил:
— Ну, если что — следи за жениховским столом. И помни — при любом раскладе твоя…
— …основная группа целей — стол для аксакалов, — заученно продолжил Лось и с удовольствием потянулся. — Я помню. Пятнадцать секунд. И все кто надо — под столом. Добивать не надо.
— Ну и молоток, — похвалил я и обернулся к Джо, задумчиво созерцавшему панораму праздничного подворья.
— Ты чего мечтаешь, дядя? Пошли…
Спустившись вниз, мы устроились у калитки и застыли в напряженном ожидании, подсматривая через щель за «женской» свадьбой. Задача первого этапа акции — незаметно выскользнуть из калитки и прошмыгнуть за хозяйский дом — в значительной степени осложнялась тем, что тот фрагмент ограждения «концлагеря», в который входила калитка, находился в хорошо освещенном участке двора и прекрасно просматривался из-за столов. Имелся вполне приличный процент риска, что кто-то из дамочек заметит странные перемещения и подымет совершенно ненужный шум.
А потому нам необходимо было дождаться момента, когда взоры прекрасной половины свадебного гульбища будут прикованы к более завлекательному зрелищу, нежели парочка щетинистых мужиков в «комках»,[15] невесть куда ползущих вдоль забора.
Спустя некоторое время тамада в соседнем дворе вновь заорал в микрофон очередную сентенцию насчет гордой необоримости ичкерского свободного люда.
Мент чуть-чуть приотворил калитку, открывая нам обзор: женщины за столами держали в руках фужеры и вовсю чокались друг с другом, возбужденно смеясь и переговариваясь.
— А что, шариат не запрещает пить ихним бабам? — шепотнул мне на ухо Джо. — Они вроде не должны…
— А темно — Аллах не видит, — компетентно сообщил я. — И вообще — приготовься. Идешь первым…
Тамада вдруг хрипло закашлялся на середине фразы — довыделывался, бедолага.
