По моему требованию нас обкормили плотным обедом, после которого, сами понимаете, меня одолела страшная слабость — пришлось часок поспать, чтобы немного прийти в себя и, типа того, не наступить ненароком на мину, от которой сдетонирует вся система, способная намертво обвалить галереи — хрен потом откопаешь. Затем я придирчиво выбирал экипировку для саперных работ, ковыряясь в горе имущества, предоставленного по команде Зелимхана хозяйственным Рашидом, потом мы торговались насчет условий выемки денег и нашего убытия восвояси — вот времечко-то и пролетело.
Зелимхан на удивление терпеливо воспринял все мои выкрутасы: даже ни разу не обругал и все просьбы выполнял с пол-оборота. Такое трепетное отношение было объяснимо: он неплохо разбирается в саперном деле и знает, какое количество взрывчатки мы упаковали в галереях при закладке «гонорара». И прекрасно понимает, что один мой неверный шаг может принести ему титанические хлопоты. Рванет система — и привет, одной бригадой горнопроходимцев тут не обойдешься: придется забивать полнокровную шахту со всеми сопутствующими аксессуарами.
А это обойдется едва ли не дороже той суммы, которую потребно извлечь.
Весь южный склон гряды, в изобилии поросший кустарником и чахлыми деревцами, был усеян разнокалиберными валунами — от пудовых окатышей, которые легко можно стронуть с места ногой, до неподъемных глыб размером с кабину «КамАЗа». Зелимхан был прав, когда говорил, что тут можно бесконечно долго искать тот самый валун, прикрывающий дополнительный вход в галереи: с первого взгляда было ясно, что даже если запустить сюда роту специально подготовленных геологов, им придется изрядно попотеть, чтобы обследовать каждый из сотен тысяч (а может, и миллионов) камней и обнаружить заветную дырень.
Несмотря на стремление Ахсалтакова обставить выемку мешка с наименьшим коэффициентом привлечения любопытствующих физиономий, очень скоро таковых оказалось более чем достаточно: пока рыжий с напарником разминировали подходы к южному склону, за нашим джипом пристроились два «Мицубиси», в которых разместились свита хозяина Челушей и сам Рашид.
Даже издали было заметно, что Бекмурзаев недоволен тем, что его так и не пригласили на прогулку к галереям: он не вышел из машины, чтобы пообщаться с Зелимханом, — так и просидел полчаса, пока не вернулись саперы Ахсалтакова с докладом о проделанной работе.
