Перед тем, кто заглянет в машину через выбитое окно, предстанет весьма живописное зрелище.
— Очевидное — невероятное, — пробормотал я, останавливая машину. — Или лучше так — в мире животных… Если хочешь — сам подними, братан. У меня руки заняты.
— Руки за спына, — пожаловался Рашид, подаваясь вперед и высовывая голову в окно. — Нэ магу дастат!"
"— Ну, значит, и сиди себе — с вентиляцией, — посоветовал я. — И помни — мы торопимся. Я даю тебе двадцать секунд на объяснялки, потом, независимо от результата, стартую.
Если тебе не удастся убедить их в том, что стрелять по нас совсем не надо, тем хуже для тебя.
Справа к нам приблизились трое парней — остальные грамотно рассредоточились на обочине, не переставая целиться в «Мицубиси» из всех видов оружия.
— Что делать, хозяин? — поинтересовался один из досмотровой группы, заглянув в салон. — Зелимхан передал…
— Я заложник — ты что, не видишь? — злобно буркнул Рашид. — Что делать… Передай Юхи — пусть готовятся. Передай Имрану, чтобы выкатывал свои игрушки — готовность пять минут.
Передай маленькому Рашиду — пусть лезет наверх и прихватит свою оптику. Если не получится у Юхи, тогда будет работать Имран. Все! А теперь отходите, и скажи им, пусть опустят стволы, — Рашид кивнул в сторону ощетинившейся оружием толпы.
Троица отошла на почтительное расстояние. Один из них потыкал пальцем вниз — кодла у обочины дисциплинированно опустила стволы.
— Можно ехать — они не будут стрелять, — пообещал Рашид. Я включил передачу и нажал на акселератор, спустя несколько секунд блокпост скрылся за поворотом.
Интересно, что задумал этот бесштанный мужлан? Отдал кучу распоряжений, из которых я не понял ровным счетом ничего.
— Юхи — готовится, Имран — выкатывает игрушки, маленький Рашид лезет наверх со своей оптикой, — задумчиво перечислил я. — Что все это значит, родной мой?
— Ты понымай по-чеченски? — удивился Рашид.
— Обязательно, — подтвердил я. — А еще я хорошо стреляю. Если ты думаешь, что успеешь увернуться от моей пули, — на здоровье.
Как только я почувствую, что пахнет какой-нибудь пакостью, я мгновенно пристрелю тебя. Доступно?
— Все будит нищтяк, братуха! — с каким-то нездоровым весельем воскликнул мой пленник — в этот момент я начал сворачивать на проселок, ведущий к грунтовке, змеившейся над обрывистым берегом Терека. Мне показалось, что этот маневр странным образом вдохновил Рашида.
— Ты чего обрадовался? — недоверчиво буркнул я. — Пятнадцать минут — и мы в гостях у казаков.
