Я десять раз успею уронить его перед собой и зарезать его же собственным ножом, пока Лейла сообразит, в чем дело. А до нее — один прыжок… Однако ты хреновый педагог, Рустем: у девчонки глаза на мокром месте — вот-вот начнется истерика. Если тебя вдохновило то обстоятельство, что Лейла привезла меня под конвоем в долину, пребывая в готовности ежесекундно шлепнуть неверного, буде он вдруг окажется опасен, то ты ошибся. Одно дело — стрелять в нападающего на тебя злодея, когда ты с ним один на один и заведомо слабее его физически, и совсем другое — наблюдать, как с твоей подачи режут беззащитного внешне человека, который тебе не сделал ничего дурного и успел некоторым образом расположить к себе.
Такое не каждый видавший виды боец выдюжит, не то что маленькая девчонка. Зря ты так, Рустем, зря… А я уж было в сомнения впал: может, не резать тебя насовсем, а только хорошо оглушить? Нет-нет, теперь все: за такие скверные манеры я тебя накажу по всей строгости экстремальной ситуации. Я тебя не больно зарежу, как и ты меня хотел: аккуратно ткну твоим же ножом в сердце…
— Стой! — звенящим от напряжения голосом воскликнула Лейла.
— Подожди! Не торопись… не надо его убивать! Рустем замер у окна и досадливо попенял свояченице:
— Ну что ты, красавица моя! Так хорошо все придумали… Нет, я понимаю, что ты за два месяца успела к нему привязаться и все такое прочее… Но ты пойми — это безвыходная ситуация! Его все равно убьют — по приговору шариатского суда. И так и этак — без разницы. А если мы это сделаем сейчас, то гарантированно защитим от досужих толков честь рода…
— Твою честь! — желчно уточнила Лейла.
— Твою! Это ты боишься, что твое имя будут трепать!
— Ну да — и мою тоже, — согласился Рустем. — Правильно… Мы же с тобой родственники: твоя честь — моя честь… Так что, как ни крути, не жить парню. Давай отвлеки его, мне надо, чтобы он смотрел на тебя. — И вновь двинулся по кругу, приближаясь к печке.
— А ну-ка, стой! — требовательно прикрикнула Лейла, в голосе ее я различил какие-то деловитые нотки.
Никак что-то придумала, маленькая разбойница!
Рустем вновь остановился и раздраженно буркнул:
— Ты начинаешь меня злить, женщина! Я сейчас зарежу его и прикажу тебя высечь, чтобы вела себя как следует! Ты что о себе возомнила?
— Ты говорил, что за него можно получить хороший выкуп, — спокойно напомнила Лейла, проигнорировав угрозу зятя. — Что за агентов спецслужб платят хорошие деньги…
— Говорил, — насторожился Рустем.
