Не думаю, что у местных специалистов микрофоны настолько высокого качества, что они позволяют уловить разницу между настоящим событием и записью.
— Как прошел вояж? — нетерпеливо прошептала Эдит, как только я лишил себя одежды и нырнул к ней с головой под одеяло.
— Думаю, нормально, — загадочно пробормотал я, слегка кусая ее за ухо, и предупредил:
— Сейчас надо аккуратно прикрутить эту хреновину и сдублировать по-настоящему: чтобы было все натурально. И не забудь — все разговоры о деле — только шепотом и под одеялом.
Ты готова?
— Я есть всегда готов к это дело, — сообщила француженка, неуловимым движением сбрасывая с нас одеяло и в мгновение ока оседлала меня не хуже профессионального мустангеро — я даже «мама» сказать не успел.
— Опыт — он и в Африке опыт, — несколько растерянно похвалил я. — Его не пропьешь. И в карты не проиграешь.
— Бедный французский фемина не может водка, — немедленно отреагировала моя пассия, аккуратно прикручивая громкость на диктофоне, и тут же принялась активно ерзать своими прелестными ухищрениями в районе расположения моей точки дань-тянь (а это на два цуня ниже пупка).
— И азартный игра — тоже нет. Кредит нет.
— Молодец, — опять похвалил я, чутко прислушиваясь к своим ощущениям — моя многострадальная плоть, до изнеможения истерзанная за последние пять суток алчной француженкой, весьма вяло реагировала на попытки последней привести ее в боевое состояние. — Значит, преждевременный климактерический кризис тебе не грозит.
— Ты имел неприятность от контрразведка абориген? — жарко прошептала мне на ухо Эдит, умудрившись в промежутке между «неприятность» и «контрразведка» пройтись своими влажными губами по моей шее, груди и цапнуть острыми зубами за бороду. — Он смотрел за ты, когда ты делал вояж?
— Их было трое — и они приблизились ко мне на недопустимое расстояние, — с мрачной таинственностью в голосе прошептал я, внезапно лизнув ухо своей подружки, она взвизгнула от неожиданности, но ухо не убрала, видимо, понравилось.
— Никто из них уже не сможет съесть свой… ммм… этот, как его — о! свой лаваш. Точно, лаваш. Ни-ко-гда!
— 0-хо! — восторженно пропищала Эдит, моментально возбуждаясь и активизируя усилия в моей точке дань-тянь. — Ты был это… ты оторвал им зубы?
— Ага. Вместе с головами, — подтвердил я, несколько удивившись такой интерпретации своей шутки, совершенно исключающей какую-то иную трактовку. — Короче — забудь о них. Их нету.
