Все это попало сюда не по воле случая, которому было угодно, чтобы ваш покорный слуга имел под рукой такой вот удобный резервный вариант. Так уж сложились обстоятельства, что по прибытии в Грозный Эдит имела неосторожность разместить свою амуницию на складах горкоммунхоза, и в первую же ночь какие-то ловкие товарищи сперли оттуда чуть ли не целый грузовик всякого добра, по их мнению, годного для употребления в частном хозяйстве. Подвал «Интуриста» — единственное в городе место, которое более-менее надежно обеспечивает сохранность дорогостоящего оборудования.
Ограниченный доступ плюс наличие постоянно присутствующей вооруженной охраны позволяют Эдит спокойно спать… с кем угодно в своей широкой постели."
"Сразу после того как этот прохиндей Эль со своими приспешниками покинул номер Эдит, на нашем этаже возникли непредвиденные новшества: стол дежурной перекочевал к двустворчатой застекленной двери коридора, и за ним, помимо «этажерки», возникла еще одна усатая чеченская бабища в цветных гольфах и необъятном шерстяном платке — на тот случай, как я понял, если «этажерке» понадобится отлучиться по служебной необходимости.
Таким образом, за нашим коридором с подачи замзава по безопасности установили непрерывный визуальный контроль — теперь было невозможно прошмыгнуть в подсобку незамеченным. Можно было выбраться через окно и пройти до подсобки по карнизу снаружи здания, однако после того как Эль недвусмысленно намекнул, что в чем-то меня подозревает, я не стану рисковать: более чем уверен, что за нашими окнами уже вовсю наблюдают.
По той же причине мне придется на ходу выдумывать разнообразные дурацкие трюки и работать в режиме жесткого цейтнота, дабы успеть создать себе надежное алиби. Вот такой вредоносный Эль — чтоб ему провалиться! И самое обидное, что все эти неувязки обрушились на мой неоднократно травмированный череп буквально перед самым началом активных действий, будто какой-то злыдень трое суток терпеливо ждал, глумливо посмеиваясь над моими оперативными потугами, а в последний момент сыпанул из своего дрянного мешка добрую порцию заморочек, способных в один миг уничтожить все плоды моего труда…
В двадцать ноль-ноль мы приступили к сооружению мизансцены для предстоящего спектакля.
