Неподалеку на дороге стоит явно упертый в свое время у федералов «66», затянутый новехоньким тентом, — наиболее предпочтительное средство передвижения для ичкерского ратного люда. Трое бандитов обыскивают нас, пятеро страхуют, грамотно расположившись по обеим сторонам дороги и не путаясь друг у друга в секторах стрельбы. Еще двое — высокий симпатичный мужик с огромным породистым носом, в красивой папахе и импортном пиджаке и молодой парень в полумилицейской форме — стоят неподалеку и оживленно обмениваются мнениями по-чеченски.
Так-так, о чем, бишь, они там калякают? Ага — соображают, за сколько можно толкнуть тачку и какую сумму запросить за голову каждого из пленников. Что ж, вполне деловой разговор. О том, что за нападение на иностранцев кто-то сильный и страшный может им пооткручивать головенки, никто даже и не задумывается. Нехорошо это, нехорошо… Должны же они кого-то опасаться! Ладно, попробуем покачать права.
— Господа — это недоразумение, — прочистив горло, солидно заявил я. — Мы — международная комиссия…
Плюх! — тот, что обыскивал меня, на миг прекратил заниматься своим делом и удостоил вашего покорного слугу сочной оплеухой.
— Стаиш, бляд, малчиш, твар! — лениво посоветовал агрессор, продолжая выворачивать мои карманы. — А то застрилит, на фуй, буду!
— Прекрати, Крис, — менторским тоном распорядился цэрэушник. — Рано или поздно они закончат свое грязное дело и сами приступят к переговорам. Тогда и… Ай!
Тип, который обыскивал Фила, залепил ему солидную затрещину и коротко посоветовал:
— Нэ русски — нэ нада! Русски гавары, пидзюк! Или чэчэнски! — и довольно заржал, приглашая соратников разделить веселье.
Определив в одном из пары, что стояла поодаль, главаря банды, — судя по поведению, им был высокий симпатичный мужик в папахе, — я вежливо сдублировал попытку, обращаясь к нему:
— Не надо бить, уважаемый, мы охотно выполним все ваши требования…"
"Высокий поднял руку, останавливая моего шмональщика, уже было размахнувшегося, чтобы залепить мне еще одну оплеуху, и подошел поближе.
— Мы международная комиссия — исследуем эпидемиологическое состояние в республике, — торопливо протараторил я. — Мы находимся под покровительством самого Аслана Баграева…
— Мнэ фуй палажит на тывой Аслан! — белозубо оскалившись, весело заявил главарь и представился:
— Я — Махмуд. Зыдэс я — самий главный. — Он широким жестом обвел рукой вокруг себя и по-детски склонил голову набок:
— Еще скажи?
— Аслан Баграев! У нас мандат есть — он подписал.
