Дело двух Феликсов

Он? Да почему же Загорский думает, что на аукционе будут продавать именно его вещи? Потому, отвечал Нестор Васильевич, что он лично об этом позаботился. Он, Загорский, внедрил своего человека в музейную структуру в качестве оценщика, и тот сделает так, чтобы в контрабандную партию вошли и вещи, принадлежавшие князю. В результате Феликс Феликсович получит назад свои вещи, а Загорский узнает имя заказчика похищения. И оба останутся в выигрыше.

— Да, — сказал Юсупов невесело, — все будут в выигрыше, кроме бедной России, которую в очередной раз ограбят.

— Вовсе нет, — покачал головой Загорский. — Россия первая выиграет от всей этой истории.

— Каким же это образом?

Очень просто. Если сейчас при попытке продать музейные ценности поднимется скандал, то в дальнейшем никто не захочет возиться с таким сомнительным делом. Зачем рисковать, когда в любой момент может появиться собственник и все изъять по закону? Таким образом, они пресекут вывоз ценностей из России, неважно, кто их вывозит — правительство или простые бандиты.

Юсупов подумал и согласился. В этом случае Россия окажется в выигрыше, зато собственники проиграют.

— Ну, может быть, режим большевиков все-таки рухнет, и бывшие смогут наконец вернуться на родину и вступить во владение своим имуществом, — сказал Загорский.

Князь посмотрел на него печально: и вы в это верите? Нестор Васильевич засмеялся: разумеется, он не верит, но вполне может верить кто-то другой.

— Так, значит, ждем торгов? — спросил князь.

Нестор Васильевич наколол на вилку маринованный рыжик. Посмаковал его несколько секунд и сказал:

— Удивительное дело, но рыжики в России сейчас хуже, чем здесь. Маринованные рыжики там в рот взять невозможно, а здесь — объедение. Как в старые добрые времена.

— А кто сейчас в СССР готовит эти рыжики? — спросил Юсупов.

— Вы совершенно правы, — согласился Загорский. — Что же касается торгов, то опыт подсказывает, что ждать недостаточно. Нужно предпринимать встречные действия.

— Какие же? — спросил Юсупов.

— Скоро будет видно.

Загорский съел еще один рыжик и посмотрел на сцену.