Дело двух Феликсов

Состоятельный, умный, ослепительно красивый человек из общества, его превосходительство Нестор Васильевич Загорский мог очаровать любую даму, хоть даже и кого-нибудь из великих княгинь, но остановил свой взгляд на девчонке, едва закончившей балетный класс.

Разница между ними была в тридцать лет, но она этой разницы никогда не ощущала. Она просто любила его, счастливо и безоглядно, как может любить только совсем юная девушка. И ей завидовали, о, как ей тогда завидовали! Что, как, почему этой девчонке достался Загорский? Воля ваша, но без колдовства тут точно не обошлось!

Она и сама иногда не могла понять, за что ей такое счастье.

Увы, счастье длилось недолго и кончилось почти так же внезапно, как и началось.

Подводя итоги, можно сказать, что Ш., которым Светлана пренебрегла, сломал ей карьеру, а Загорский, которого она любила больше жизни, сломал ей саму жизнь. Нет, она не в претензии, и никогда не была в претензии. Загорский не мог принадлежать ей, и никакой из женщин, он принадлежал только своему делу, своей профессии, будь они трижды прокляты — и дело это, и эта профессия!

Нестор не предлагал Светлане замужества, а она сама была слишком горда, чтобы заводить об этом речь.

Впрочем, однажды разговор у них все-таки состоялся — это случилось после одной из его обычных долгих отлучек.

— Я не зову тебя замуж, — сказал он тогда, — по одной простой причине. У меня крайне опасная работа, я в любой момент могу просто не вернуться с задания. Да и что за радость связывать жизнь со стариком? Ты молода, красива, впереди у тебя слава, может быть, мировая — а мне уже пятьдесят.

Кроме того, неизвестно, сколько мне на роду написано. Ты ведь не захочешь остаться молодой вдовой… А еще хуже будет, если протяну я долго, и старик-муж окончательно заест твою молодость и всю твою жизнь.

Уже позже Лисицкая поняла, что так проявилась обычная мужская трусость, нежелание принимать окончательное решение, а тогда просто проглотила обиду и отошла в сторону. Да, да, это именно она, она сама его бросила, а не он, как шептались врагини ее, а пуще того — ее подруги.

Светлана оказалась слишком горда, она поняла только, что он ее не любит по-настоящему и, наверное, никогда не любил, а коли так, то подачек ей не нужно.

Ах, как она была юна и как глупа! Лисицкая не понимала тогда, что мужчины сами часто не знают, что им нужно, и иной раз потребно лишь небольшое терпение и постоянство, чтобы все устроилось. А если терпения нет, то и ничего не будет.