Дело гастронома № 1

Во-вторых, всегда, если кто из наших куда внедряется и получает вторую зарплату, об этом прежде всего узнает наше начальство. А если оно не знает, это называется уже предательством. Я, кажется, все объяснил или ты хочешь услышать эти слова от генерала?

– Нет, нет! – отмахнулся Красавин. – Больше никого нет, и они мне ничего не платят, но со временем обещали перевести в аппарат горкома. Надо же как-то расти!

Скачко усмехнулся, покачал головой.

– Да, далеко пойдешь! Вот только не знаю, что станет с таким аппаратчиком, предавшим систему… – обронил Скачко и стал подыскивать тихое место, чтоб побыстрей высадить Красавина.

Притормозил у обочины, неподалеку от каких-то гаражей. И как только Красавин вышел, полковник на ходу до конца опустил стекло со словами: – Чтоб духу твоего здесь не было, аппаратчик хренов!

Антон не торопился на занятия, сидел на скамейке и ждал, когда появится Маша. Увидев ее, вскочил, бросился к ней, и они обнялись и стали целоваться. Ширшов, прячась за деревьями, то и дело щелкал «Миноксом», снимая почти пофазно все эти объятия и поцелуи.

Маша опомнилась первой, оглянулась по сторонам, но Ширшов успел спрятаться за дерево.

– Все, хватит, мы сошли с ума! Надо успокоиться. У меня же лекция! Пойдем! – поторопила парня Маша и двинулась вперед. Антон поспешил за ней. Ширшов, выждав, когда они удалятся на достаточное расстояние, вышел из-за дерева и последовал за ними.

Уже оказавшись в здании университета, Ширшов решил не ходить на лекцию, куда отправился Антон, а убить время в библиотеке, признавшись молоденькой девушке, сидевшей на выдаче, что сам несколько лет назад протирал здесь штаны.

В перерыве между лекциями Антон побежал искать Машу. Увидел ее в коридоре, догнал и пошел рядом.

– У меня маман в командировку уезжает на четыре дня, остаюсь один как перст! Ты придешь?.. – прошептал он, словно опасаясь, что кто-то услышит. Он произнес эти слова так тихо, что даже Ширшов, находившийся в метре-полутора от них, ничего не услышал, уже не говоря о пробегавших мимо студентах.

Маша, услышав это приглашение, даже оступилась, затем выпрямилась, с трудом обретя равновесие.

– Ты с ума сошел? – резко развернувшись к нему лицом и широко раскрыв глаза, проговорила она. И тотчас двинулась дальше. Потом снова остановилась. – Нет, ты точно совсем с ума сошел! Тебе лечиться надо! – вспыхнув от смущения, сердито бросила она и быстро зашагала прочь.

Антон, потрясенный, смотрел ей вслед.

– Не понял, – опешив, пробормотал он.