Дело гастронома № 1

– Мам, дай папе минералки!

Лида точно очнулась, достала из холодильника бутылку минеральной воды «Ессентуки 17», поставила на стол. Беркутов налил себе полстакана и залпом выпил. Шумно выдохнул.

– Это сын Евы? – вдруг догадалась Лида.

– Кто такая Ева? – спросила Вера.

– У папы до меня была еще одна жена, – устало разъяснила Лида. – Ее звали Ева. Тебя тогда и в проекте еще не было! Мы не говорили тебе, потому что папа никогда с ней до сих пор не встречался, а тут вот… – Она не договорила. – И вообще, Верочка, папе нравятся все женщины подряд, и, что еще хуже, он тоже нравится женщинам! Вот как с этим недугом бороться, я, увы, не знаю.

– А я тоже нравлюсь мужчинам, – вдруг весело объявила родителям Вера. – Только они мне почему-то совсем не нравятся! Кроме папы, конечно! – грустно добавила она.

Ширшов стоял в кабине и с помощью бинокля продолжал наблюдение за квартирой Антона. Теперь и он, следом за Машей, увидел книгу и смог прочитать ее название.

– Александр Солженицын «Архипелаг ГУЛАГ», – прочитал Ширшов.

Капитан удивленно хмыкнул.

– Ничему сопляка жизнь не учит! Что за молодежь пошла?! – вздохнул он.

Снизу свистнули. Ширшов выглянул: внизу, у машины, стоял старший лейтенант Капустин. Ширшов махнул рукой шоферу, и высотная люлька с капитаном стала медленно опускаться. Ширшов вылез из люльки, спрыгнул на землю, подошел к Капустину, они обменялись рукопожатиями. Ширшов передал Капустину очки, бинокль, достал сигареты, предложил Капустину, оба закурили.

– Шеф просил тебя заехать в управление, они там дежурят с полковником.

– Они до сих пор на работе?! – удивился Ширшов.

– Если б с твоей женой всякие шнурки кувыркались, ты бы где был? – усмехнулся Капустин.

– В тюряге, потому что сразу бы, как узнал, убил обоих! – резанул Ширшов.

Капустин, не ожидавший столь откровенного ответа, хмыкнул и боязливо взглянул на капитана.

– Ты всегда был таким кровожадным?

– Ты сначала жену заведи, а потом посмотрим, кто кровожадный, а кто нет! – отрезал Ширшов.

Капустин, вздохнув, взглянул на светящееся окно спальни.

– Да, полковнику не позавидуешь! – отозвался Капустин и поежился от холодного ветерка.

– Ну все, я поехал! – бросил Ширшов.

Они хлопнули по рукам, и Капустин побежал к кабинке. Ширшов двинулся к своим «Жигулям», а Капустин на высотной люльке стал снова подниматься на уровень второго этажа. Люлька остановилась, и старлей принялся наблюдать в бинокль за влюбленными, поеживаясь от холодного ночного ветерка.