Дело гастронома № 1

Значит, могут еще его и выпустить. Больше ничего не знаю.

Толян пожал плечами, оглянулся по сторонам и затрусил обратно во двор. Маша так и осталась стоять на улице.

Автомобиль остановиля у подъезда Евы. В салоне сидели Костя и Беркутов. Костя был навеселе.

– Жданов, сволочь, давно мне завидует! Еще с универа! Я ему статейки поправлял, идеи подкидывал. А на третьем курсе он перешел на заочный, армию отслужил еще до поступления и, когда я окончил универ, уже работал замом заведующего, а полгода назад занял и кресло заведующего.

«Гадкий пролетарий», как его окрестил один наш общий товарищ. Может быть, зайдешь? Чайку попьем?

Беркутов взглянул на часы, вздохнул.

– Да нет, поздно уже! Лида волнуется! Поеду!

Костя вдруг наклонился к отцу, неловко обнял его, а потом и поцеловал в щеку.

– Не сердись! Я не хотел даже соглашаться на эту подлую авантюру, но потом подумал, что хоть чем-то смогу помочь! Все равно хочу уходить из этой газетенки!

– Я не сержусь. Маме привет.

– А хочешь, я напишу заявление, что Афанасьев незаметно подменил кусок колбасы, чтобы специально скомпрометировать продавца? – загорелся Костя.

– Но ты же можешь пострадать?!

– Проскочим! На войне пострашнее было! Ты иди, отдыхай, а то Ева, наверное, волнуется!

Он улыбнулся, подмигнул сыну. Тот кивнул отцу, выскочил из машины, зашел в подъезд. Улыбка вспыхнула на лице Беркутова, и он никак не мог тронуться с места.

Беркутов ворвался в кабинет Старшинова, когда на часах не было и восьми утра. Тот мирно читал газеты.

– Извини, я не пойму, чьи это происки?! – с ходу набросился на Старшинова Георгий Константинович.

 – Кто-то наводит на меня КРУ, без всякого объявления войны, как говорится, да еще вместе с газеткой организует травлю, что это такое?! Где ваша помощь, где поддержка?! Вы хотите, чтоб у вас проблем не было, но я хочу, чтоб их не было и у меня!

Беркутов начал свои претензии на повышенных тонах, и Старшинов поморщился.

– Подожди! Какое КРУ? Какая газета? – не понял Старшинов. – Давай по порядку!

Он нажал на кнопку селектора.

– Верунь, ты пришла?

– Так точно, товарищ генерал!

– Тогда организуй нам чайку с этим, как его, чабрецом! И с вареньицем смородинным.

– И года не пройдет! – весело отозвалась она.

Старшинов ласково улыбнулся на ее дежурную шутку и отключил селектор. Отложил в сторону ворох газет, взглянул на Беркутова.

– Чай индийский с чабрецом – это лучше водки, поверь мне, – загадочно проговорил он. – Ну а теперь давай, не торопясь, выкладывай по порядку.