Дело гастронома № 1

– Извините, минут пять назад у вас забрали темно-синий плащ иностранного производства?

– Да, плащ брали, только я не обратила внимания, какого он цвета, а уж тем более чьей выделки…

– Когда человек в нем ушел?

– Минут десять назад, – участливо сообщила гардеробщица.

Филер чертыхнулся, выскочил на крыльцо, огляделся, но никого не обнаружил. Он выбежал на улицу Герцена, снова оглянулся, однако никаких мужчин, похожих на Беркутова, в поле зрения не было. Филер так отчаянно застонал, словно ему вырвали больной зуб без наркоза.

«Волга» Скачко не спеша катила вниз по проселочной дороге. Полковник с Зоей молчали. Вдруг начался крутой спуск, а в низине, у реки, располагался небольшой городок с одной-единственной церковкой посредине. Скачко вдруг заглушил мотор, и «Волга», убыстряя ход, покатилась без шума вниз. Зоя вцепилась в ручку над дверью.

– Вы с ума сошли! Тормозите! Мы же разобьемся! – в страхе выкрикнула она.

– Ну, этого не дождетесь! – хмуро обронил он.

Беркутов вернулся домой, переоделся, пришел на кухню, налил себе полстакана минеральной воды. Не торопясь выпил, поставил стакан. Резко оглянулся. На пороге кухни стояла Лида и с болью смотрела на него.

– Что-то случилось? – с тревогой спросила она.

– Ничего не случилось. Слушал Шостаковича и впервые не выдержал, не дослушал. Страшно стало.

– Какой ты у меня впечатлительный! – в сердцах вздохнула она.

Она вздохнула, обняла его.

– Со Старшиновым говорил?

– Он сказал: нет оснований.

– Что значит: «нет оснований»?! – возмутилась она, вытащила из кармана халата пачку «Мальборо», закурила. – Вот что! Напиши заявление, отработай месяц и уходи! И никто тебя насильно не вернет обратно. Ты болен! Или оформляй инвалидность. Связи у нас есть, какие проблемы?! Я тебе помогу. За месяц оформим все документы. Хочешь, я сама займусь этим?!

– Ну, что ты молчишь?! Я сама все сделаю! И уж против этих документов Старшинов не попрет! Договорились?! – загорелась Лида.

– Меня никто не отпустит!

– Но почему?! – выкрикнула жена.

– Это все равно что подать заявление о выходе из партии или о выезде на ПМЖ в Израиль. Ты же знаешь, кто у нас правит бал в Москве. А я еще и казначей одной отдельной партийной группировки. Так что кто же меня отпустит?!

Лида с ужасом смотрела на него.