Дело гастронома № 1

Но долг платежом красен!

– Куда скажешь! – Павел Сергеевич улыбнулся. – Очная ставка завтра в десять утра.

Скачко кивнул, выехал на поворот.

– Вышлю за тобой машину.

– Я должна подумать!

Скачко резко остановился.

– Мы уже договорились! Ты сказала мне «да», я возвратил сына! А то ведь может получиться, как в той сказке: приходишь домой, а там та же дырявая хибара и опять разбитое корыто! – грозно предупредил он.

Зоя ничего не сказала, выскочила из машины. Скачко нахмурился.

Рассерженная Зоя зашла в свой кабинет.

– Кто вы такой?! Кто вас пустил сюда?! – набросилась она на него.

Но Гарумов точно ожидал этой атаки, улыбнулся, поднялся из-за стола, поклонился.

– Лидия Санна меня завела, угостила кофейком, я Гарумов Эдуард Петрович, адвокат Георгия Константиновича. А вы Зоя Сергеевна? Я только что от Беркутова. Вам привет от него.

Зоя остановилась как вкопанная.

– Извините… Как там Георгий Константиныч?

Гарумов пристально взглянул на нее.

– Рюмочку не хотите?

– Спасибо, не откажусь!

Он снова улыбнулся. Забрал у Зои коньяк, наполнил рюмки.

– За здоровье Георгия Константиновича! – проговорила она.

Гарумов кивнул. Они чокнулись, выпили: Гарумов сделал глоток, Зоя махнула всю рюмку, поморщилась, закусила конфетой. Гарумов исподволь наблюдал за ней.

– Мне сказали, что вы будете участвовать в очной ставке с Георгием Константинычем.

Зоя вспыхнула, покраснела.

– Откуда вы знаете?!

Она вздохнула, закрыла ладонями лицо, заплакала. Гарумов ждал, когда она успокоится. Он налил ей еще рюмку. Она выпила. Схватила сигарету, закурила.

– Как они вас заставили? – спросил Гарумов. – Я знаю, вы были верным другом Георгия Константиновича.

– Они арестовали моего сына и выпустили в обмен на мое слово, что я дам показания против Георгия Константиновича. Но я не буду участвовать в очной ставке и не буду давать показания против человека, которого я люблю и уважаю.

– Они могут снова арестовать вашего сына, и что тогда?

– Они этим и запугивают меня! – усмехнулась Зоя.

– Они умеют не только запугивать, но и приводить свои угрозы в действие! – напомнил Гарумов.

– Сын сказал мне: мама, я лучше отсижу шесть лет в Мордовии, только ты не бери на душу страшный грех! – Зоя Сергеевна прослезилась.