Дело гастронома № 1

Он снова улыбнулся, порадовался тому, что Ева почти совсем не изменилась, ну разве что располнела немного, и новые очки ей очень даже к лицу. А затем просто, по-приятельски, как старой знакомой, сказал:

– Здравствуй, Ева! Лев Саныч обещал оставить мне альбом Босха!

И Ева, облегченно вздохнув, подхватила:

– Да, он мне говорил! – Она достала из шкафа альбом Босха и передала Беркутову.

– Сколько я должен? – по-деловому спросил Беркутов, доставая из кармана несколько купюр.

– Лев Саныч сказал, это подарок, – ответила она, жестом давая понять, что денег не примет.

Беркутов спрятал купюры в карман, взял альбом и произнес по слогам:

Когда «Босх» оказался в его руках, Ева окончательно освободилась от охватившего ее смущения и спросила:

– Извини, до меня только сейчас дошло. Ты и есть тот самый Беркутов, директор первого гастронома?

– Что значит «тот самый»? – переспросил он, особо подчеркивая слово «тот».

– Ну, тот, кого называют директором улицы Горького?..

Беркутов усмехнулся:

– Мало ли что болтают! Ладно! Еще раз спасибо за книгу, и передайте мою благодарность Льву Санычу!

Он развернулся, чтобы уйти.

– Ты ничего не хочешь узнать о своем сыне?

Беркутов резко обернулся.

– Насколько я помню, твой ударник комтруда Николай усыновил моего Костю, а ты умоляла меня забыть и о сыне, и о тебе! – В голосе его звенели гневные нотки.

– Меня заставили родители! Они запугали меня, говорили: «Если ты не откажешься, мы от тебя откажемся и помогать не будем!» Я испугалась! Не за себя, за ребенка! И предала тебя! Но все эти двадцать лет я только и делаю, что виню себя во всех своих несчастьях! Я прожила несчастную жизнь! – Она закрыла лицо обеими руками и зарыдала.

Беркутов поморщился, не зная, как выйти из этой неловкой ситуации. На ближайшем к двери столе лежал роман Дюма «Двадцать лет спустя», и Беркутов быстрым жестом столкнул его на пол. Книга с грохотом упала. Ева вздрогнула, перестала рыдать, отняла руки от лица, удивленно взглянула на него и на книгу.

– Не надо плакать. Я не держу на тебя зла. Столько лет прошло, все быльем поросло! – успокоил Беркутов Еву. Та тяжело вздохнула и немного успокоилась,

– С Николаем мы давно разошлись! Года через два… после того, как ты приходил. Я сразу как-то почувствовала, что мы разные люди. Да и он тоже. Я не держала его. Но он оказался порядочным человеком, помогал нам.