Дело гастронома № 1

– Здравствуйте! Вера Петровна у себя?

Люся цепко оглядела посетителя. Она уже давно научилась с первого взгляда определять: важный проситель пожаловал или просто посторонний забрел. Но этот ни в ту, ни в другую категорию не попадал. Однако проглядывало в нем что-то жесткое, властное, и Люся решила, что хамить не стоит.

– Пока у себя! А вы, собственно, по какому вопросу?

Скачко снова улыбнулся, чем весьма заинтриговал Люсю. Уж больно улыбка у него приятная, располагающая такая улыбочка. И вроде даже добрая. Она колебалась, сразу пропускать никого не велено, затем сняла трубку, предупредить Веру Петровну, но пришедший, не дожидаясь разрешения, вдруг решительным шагом направился к кабинету начальницы, без стука отворил дверь и вошел.

Люся недовольно хмыкнула, но за нахалом не побежала, снова застрекотала на машинке.

Беркутов быстро прошагал по длинному светлому коридору, зашел в приемную начальника Мосторговли. Помощник начальника лысоватый Серж Костиков находился в приемной один, поливал из розовой детской лейки комнатные цветы, ласково и тихо приговаривая:

– Что ж ты, моя травиночка, сохнешь у меня?! Я же такой к тебе заботливый, а ты сохнешь и сохнешь! – бормотал он, обрывая один сухой листок за другим.

Обернувшись и увидев Беркутова, Костиков заулыбался, поставил детскую лейку на подоконник и, раскинув руки, двинулся к посетителю.

– Кого я вижу?! Свет наш Георгий Константиныч?! Отец родной!

Костиков обнял и расцеловал Беркутова – тот слегка поморщился, но стерпел, – потом подошел с ним к своему столу, открыл верхний ящик.

Беркутов бросил туда пухлый конверт, и Костиков, элегантно шаркнув ножкой в дорогом желтом мокасине, кивнул, задвинул ящик. Взглянул на старинные напольные часы в деревянном резном футляре.

– Да по вас просто часики сверять можно! – умильно проворковал он.

Беркутов взглянул на дверь Старшинова, начальника Мосторговли, но Костиков тотчас состроил жалостливое лицо.

– Все еще больны-с! – вздохнул он, горестно покачал головой, но тут же повеселел.

 – Но в обед я повезу Николаю Ивановичу кое-какие деловые бумаги, так что, ежели надо чего передать, подписать, вы ж знаете, Георгий Константиныч: вам все сделают и все будет!

А потом вдруг помощник начальника взглянул на него серьезно, пристально, уже без всякого шутовства. Беркутов вытащил из портфеля бумагу, протянул Костикову. Тот пробежал ее глазами, заулыбался.

– Фу, какой пустяк! А я уж прямо испугался! Сегодня же и подпишем! – рассмеялся он.