Дело испуганной машинистки

 – Я возражаю против такой… против такого… против… Я настаиваю, что этот обвиняемый – единственный человек, которого признает суд.

– Нет, – покачал головой судья Хартли, – до вынесения решения я должен хорошенько во всем разобраться. Суд объявляет перерыв в работе и просит представителей обеих сторон пройти на совещание. Обвиняемый тем временем должен быть отправлен в камеру…

Мейсон усмехнулся.

Высокий, очень бледный и худой человек, стоявший у барьера, повернулся и пошел к своему месту в зале.

К нему подошла Мэй Иордан.

– Привет, принц Шарман, – сказала она с некоторым сомнением.

Глаза Джефферсона заблестели.

– Привет, леди Джинеза, – ответил он еще слабым голосом. – Мне сказали, что вы здесь…

– Принц… Принц Шарман!

Мейсон улыбнулся:

– Поручаю его вашим заботам, мисс Иордан.

С этими словами Мейсон прошел в кабинет судьи.

Глава 22

– Ну как? – спросил судья Хартли.

– Это был настоящий заговор, – пояснил Мейсон. – Зародился он еще в Париже, в тот самый момент, когда Вальтер Ирвинг узнал, что его отправляют в Америку помочь Джону Джефферсону организовать работу в новом отделении.

В заговоре, кроме него, участвовали Марлен Шомо и Джеймс Кинсед. Не исключено, что им и удалась бы эта затея, если бы не их жадность. Возможность отнять у Векстера его камни стоимостью в сто тысяч долларов казалась им такой же реальной, но на ней они и сломали себе шею. В суде я буду представлять настоящего Джона Джефферсона, ибо именно на это меня уполномочила его фирма. Но я бы посоветовал предоставить Кинседу хорошего защитника, он, разумеется, виновен в преступлении, но в меньшей степени, чем Вальтер Ирвинг.

– Он не может претендовать на новый суд, – возмутился Бергер, – даже если то, что вы говорите, является правдой. Вы защищали его и проиграли дело.

Мейсон холодно улыбнулся:

– Вы могли бы на этом настаивать, если бы не показания Мэй Иордан о ее переписке с Джоном Джефферсоном.

Она переписывалась с подлинным Джефферсоном, а не с тем человеком, который осужден за убийство.

Джефферсону нельзя предъявить никакого обвинения, потому что он не присутствовал на суде. С другой стороны, оставить в силе приговор по делу Кинседа тоже нельзя, ибо против него были использованы улики, не имеющие к нему никакого отношения. Значит, остается один выход – новое судебное разбирательство.