Дело испуганной машинистки

– Кстати, где вы находились в ночь с пятого на шестое?

– Спал у себя в номере.

– И можете это доказать?

Джефферсон надменно ответил:

– Вы говорите абсурдные вещи, мистер Мейсон. Я холост, сплю один, у меня не было необходимости доказывать, где я нахожусь в это время. И не будет. Кто отнесется всерьез к словам какого-то мошенника и лжесвидетеля, который впервые в жизни увидел меня здесь, в зале? Все его обвинения не стоят и полпенни.

– Я бы сам так же расценивал показания Джили, – заметил Мейсон, – если бы не спокойствие и уверенность окружного прокурора.

Я много раз сталкивался с этим человеком и знаю, как и когда он себя ведет. Поэтому мне крайне важно знать, где вы находились ночью пятого и утром шестого?

– Ну-у, – неохотно заговорил Джефферсон, – вечером пятого числа я был… Впрочем, не вижу необходимости углубляться в эти подробности. Ну а с полуночи и до половины пятого утра я находился в своей квартире и к девяти часам утра шестого был уже в конторе. Я смог бы доказать, где я был примерно с семи часов утра шестого.

– При помощи кого?"

"– Мой коллега, Вальтер Ирвинг, завтракал вместе со мной у меня в комнате, после чего мы отправились в контору.

– Что вы скажете про этот кинжал? – спросил Мейсон.

– Кинжал мой. Его украли из моего чемодана в комнате.

– Где вы его взяли?

– Мне его подарили.

– Кто?

– Это не имеет никакого отношения к делу, мистер Мейсон.

– И все же, кто вам его подарил?

– Это вас не касается.

– Я обязан знать, кто вам его дал, Джефферсон.

– Личными делами я занимаюсь сам, без чьей-либо помощи.

– Но вашим делом сейчас занимаюсь я.

– Продолжайте, я вам не мешаю. Не задавайте мне вопросов, касающихся женщин, только и всего. Я не привык ни с кем обсуждать своих приятельниц.

– Вы чего-нибудь стыдитесь в связи с этой девушкой?

– Конечно нет.

– Тогда скажите, кто дал вам этот нож?

– Мистер Мейсон, я не буду впутывать в это дело своих знакомых девушек.

Мейсон внимательно посмотрел на него:

– Послушайте, очень часто бывает, что слабое дело со стороны обвинения усиливается лишь потому, что обвиняемый пасует во время перекрестного допроса.

Я надеюсь, что нам не придется защищаться, но если я буду вынужден это делать, я должен быть уверен, что вы мне не лжете.

Джефферсон холодно взглянул на адвоката.

– Я никогда никому не лгу, – отрезал он, повернулся и махнул рукой полицейскому офицеру, показывая, что готов вернуться назад в камеру.