Дело леди Евы Гор

Её слова заставили меня задуматься.

— Значит, моя связь с супругом угодна Светлому отцу? — неуверенно спросила я.

— Думаю, этот знак подтверждает это, — кивнула Лили. — Если Светлый отец прислал вам такой знак, это может означать, что ваша роль и ваш союз имеют особое значение. Может быть, стоит подумать о поиске путей подтверждения вашего брака, чтобы узнать больше о своём супруге и о том, какие испытания вам предстоит пройти вместе? — осторожно предложила она.

— Нет, — ответила слишком резко, спугнув леди Фокстер.

— Я иду своей дорогой. Поймите, я чувствую, что делаю всё правильно.

И я не лукавила. С каждым новым знакомством в Марвеллене я ощущала, что должна была оказаться именно здесь, в этом отрезке времени. Ещё и это совпадение! Я осела на своей земле, а не где-нибудь ещё. Кстати, об этом.

Под охраной магии, которую Лили навела на наш единственный шкаф, хранился дорожный сундук с моими личными вещами — документами и кристаллами. Из него я извлекла свиток, и мы с Лили приступили к его тщательному изучению.

Сомнений быть не могло: портовый город Марвеллен принадлежал мне по праву. Эти земли всегда были моими, не дарованными королём в качестве свадебного подарка, а унаследованными от матери. Теперь я могла прочитать это в свитке, а не верить кому-то на слово.

В моей памяти всплыл разговор с дядей, казавшийся таким далёким. Дядя говорил мне о том, как после ухода матери я посвятила себя благотворительности, взяв под опеку приюты для сирот и вдовьи дома. По всей видимости, финансирование строительства этих учреждений было моим сознательным решением, оплаченным из собственного наследства заранее, раз работы шли без задержек в финансировании.

Вероятно, управлением фондами для реализации этих проектов занимался сам Гильдейский мастер. Не случайно мистер Люциан Валентайн следил за ходом строительства. Но он при встрече меня не узнал. Значит, лично с ним мы ранее не встречались.

Мои чувства раздвоились: с одной стороны, я испытывала гордость за свои прежние поступки, с другой — огорчение от того, что не могла открыто претендовать на свои права, поскольку вынуждена была скрывать свою истинную личность.

Оказалось, моя связь с Марвелленом и его жителями уходила корнями гораздо глубже, чем я могла себе представить.

Снова спрятав документы, я была вынуждена заняться делами текущими. В нашу дверь постучал Марик. Его курносый нос всунулся в щель, а потом, как угорь, втиснулся он сам, скромно останавливаясь на пороге.