Дело леди Евы Гор

Когда мы с Лили вошли в мастерскую господина Фредерика Тейлора, нас сразу же захлестнул вихрь эмоций, царивший в воздухе. Портной стоял перед клиенткой, заметно обеспокоенный, а девушка с возмущением смотрела на только что законченное платье — изумительной работы, нежно-сиреневое, но явно не отвечавшее её ожиданиям.

— Леди, поверьте, в столице сейчас мода на такие платья! Теперь дамы одеваются иначе, чем у нас в провинции. Пышные юбки моветон!

— Заверните это убожество! Так мало украшений! Почему лиф не расшит камнями? — воскликнула она, откинув голову, как бы ожидая от окружающих постоянного восхищения собой.

— Если по вашей милости я не буду блистать на балу, то от вашей лавчонки мой отец, барон Селбридж, камня на камне не оставит!

Я невольно приподняла брови, услышав знакомое имя. Селбридж... Неужели это и есть та самая Иоланда, которая так часто упоминалась в разговорах, как любовь всей жизни генерала Уоттона?

Взгляд мой тут же устремился на девушку, и я поняла — слухи не врут.

Иоланда была бесподобно хороша собой: светлые волосы, мягко струящиеся волнами, серые глаза с длинными пушистыми ресницами, розовые пухлые губы и утончённая фигура, с тонкой осиной талией, туго затянутой в корсет. Всё это было, безусловно, прекрасно. Пока она не открывала рот.

Я обменялась с Лили взглядами и невольно усмехнулась, наблюдая, как Иоланда продолжала тыкать пальцем в грудь мастера Фредерика, а тот то бледнел, то краснел, но продолжал защищать свою работу.

— Сам королевский портной поделился со мной эскизом вашего чудесного наряда. Подобные модели шьют под знаком «Эксклюзив» не больше пяти вариаций! И ни один не повторяет другой!

Навострив ушки, я подошла чуть ближе, приглядываясь к наряду. И тут же узнала воплощенный в жизнь один из моих эскизов. Мэтр справился со своей частью работы. К сожалению, пока я скрываюсь, не могу с ним связаться, чтобы не выдать себя. Но меня обрадовало то, что зерна, брошенные мной на благодатную почву, дали свои всходы.

Служанка Иоланды тем временем бережно упаковала платье в большую коробку, обтянутую бархатом, и стала ожидать, когда её госпожа отсчитает серебряные монеты хозяину магазина.

— Чего рот разинула? — язвительно бросила Иоланда своей служанке, явно решившая сорвать на ни в чём не повинной девушке своё плохое настроение. — Неси в карету и смотри не урони, глупая гусыня.

Лили, стоя рядом, тихо покачала головой, глядя на эту сцену.