Дело леди Евы Гор

Уважать и бояться, казалось бы, разные понятия, но как они переплетаются в сердцах подчинённых…

Остановившись перед дверью герцога, я позволила Локсли постучать в неё и открыть для меня. Что поделать, таковы правила этикета.

Сердце сделало предательский скачок, стоило мне переступить порог и найти взглядом герцога Гровенора. Он стоял возле окна, просматривая какой-то свиток. Прядь чёрных волос мягкой волной упала на его высокий лоб. У меня заискрились кончики пальцев, стоило мне вспомнить жёсткость волос милорда под пальцами.

А ведь тогда я не осознавала, что сама обхватила герцога за шею и вплела пальцы в его пряди, когда мы целовались под омелой.

Свет скользил по его плечам, подчеркивая строгие линии фигуры. Мужчина повернулся на звук открывшейся двери, его тёмные глаза задержались на мне дольше, чем следовало.

— Ваша Светлость, — произнесла я, склонив голову в приветствии.

Мужчина ответил коротким поклоном, скользнув взглядом по Габриэлю и графине.

— Чем обязан визиту?

Я не стала терять времени.

— У нас возник срочный вопрос, требующий вашего вмешательства, милорд. Речь идёт о леди Мишель Селбридж.

Герцог, недоумевая, приподнял бровь.

— И в чём именно я могу помочь?

Повернувшись к Габриэлю, я подала ему знак говорить. Тот шагнул вперёд, голос прозвучал твёрдо:

— Ваша Светлость, я прошу вашего разрешения на брак с леди Мишель Селбридж.

Повисла тишина. Герцог медленно подошёл к столу, скрестив руки на груди.

— Габриэль… — он смотрел на брата, как на несмышлёныша, который собрался шагнуть на первый тонкий лёд, не проверив его на прочность, но в то же время с пониманием.

— Этот шаг — большая ответственность.

Габриэль сжал кулаки, упрямо стиснул челюсти, но не отвёл взгляда. Он сейчас безумно был похож на старшего брата в те минуты, когда герцог злился и сдерживал эмоции. В глазах юноши плескалась решимость, словно он уже пересёк ту границу, за которой нет пути назад.

— Я понимаю, милорд. И я готов сражаться за леди Мишель хоть с целым миром!

Герцог вздохнул, отведя взгляд в сторону, будто пытаясь найти ответ где-то в пустоте комнаты.

Напряжение резче отчертило его профиль. Он принимал решение, обдумывая «за» и «против». Медленно провёл пальцами по краю стола, словно пытаясь нащупать невидимые границы между долгом и чувствами.

— Любовь — это прекрасно, Габриэль, — в голосе мужчины появилась мягкость, почти неуловимая для того, кто не знал его так, как знала я. — Но брак — это не только чувства.