Дело леди Евы Гор

— Кем была ваша наставница, леди Фокстер? — подозрительно спросила у магички.

— Она была той, кто верила в то, что придет время, и женщины перестанут быть бесправными и бессловесными куклами в руках мужчин, — горячо прошептала Лили.

Сдержанная на эмоции молодая женщина напряженно вглядывалась в пустоту, словно видела там грядущие перемены.

Я отступила от леди Фокстер и вернулась к окну. Меня зацепила легенда. Более того, я чувствовала собственную причастность к этой истории через глубокие корни родства со жрицей Евангелиной.

— Почему вы доверились мне? Наша встреча случайна?

— Нас всех ведёт Светлый отец. Я нуждалась в помощи, и он послал мне Вас, миледи. Нет, наша встреча не случайна — вы ответ на просьбы изменить положение дел. Я тайная жрица Воздуха, младшая из своего рода. Официально только мужчины могут служить Светлому отцу. У Ордена Жриц нет ни силы, ни власти. Мы можем только хранить историю, передавая из уст в уста в ожидании той, кто сталкнёт первый камушек с горы.

— Считаете, что это я? — усмехнулась, представляя себя на броневике.

Случить вождем революции на Магрее я точно не собиралась. Мне бы для начала собственную жизнь устроить. Будущее так зыбко: что с мужем всё не понятно, что с собственной магией.

— Я это вижу, — с улыбкой склонила голову магичка. — Вы выкупили мои ничего не стоящие поделки и… — Лили звонко щёлкнула пальцами, и из воздуха появилась золотая монета. Та покрутилась вокруг своей оси и распалась дымкой, — и заставили поверить, что это всем нужная вещь.

— Это называется «стимулирование спроса». Создать интерес у покупателя просто, если знать за какие ниточки человеческой души дёрнуть. А вы хотите изменить предрассудки в патриархальном обществе, считай в одиночку.

Лили снова загадочно улыбнулась, словно Мона Лиза на картине Леонардо да Винчи.

— Дорога начинается с первого шага. Миледи, я не жду от вас чего-то свех невыполнимого. Просто живите так, как считаете нужным!

Белый снег проседал под натиском тяжёлых копыт лошадей, оставляя за собой следы, как меткие штрихи кисти на холсте художника, рисующего путь в неизведанные дали.

Лес, через который мы ехали, плотно обступил дорогу с двух сторон. Иногда на повороте какая-то ветвь могла хлёстко стукнуть по застеклённому окошку рядом со мной.

В карете было так холодно, что от дыхания образовывался иней. Он оседал на стеклах, причёсках и одежде, создавая причудливые рисунки.