Дело леди Евы Гор

Я подозвала парнишку постарше и покрепче и предложила подработать — за копеечку отнести покупку хозяйке гостиницы. Тот быстро организовал друзей и мальчишки деловито потащили мои покупки на кухню к Магде.

А мы с Лили и Игги продолжили знакомство с берегом. Пройдя порт, вышли на пляж, где картина зимнего моря раскрылась перед нами во всей красе. Здесь суда не загораживали обзор.

Песок был скован морозом, а волны, обрушиваясь на берег, застывали, образуя удивительные ледяные скульптуры. Стоя на этом зимнем пляже, я ощущала себя словно на берегу Чёрного моря.

Что удивительно, я перестала грустить о прошлой жизни. Сейчас меня почти всё устраивало, а то, что нет каких-то удобств — так ничего не мешает их создать!

Замёрзнув окончательно, я позвала сопровождающих меня дам назад.

По дороге навстречу нам выбежал Марик.

— Госпожа! — обрадовался он. — Мама не поймёт, что делать с рыбой? Зачем так много? Она протухнет! У нас кристалл холода не работает!

Сходу он выдал все новости и уставился на меня круглыми карими глазёнками.

В сторону гостиницы Марик повёл нас другим путём, более коротким. Пройдя через узкую улочку под руководством нашего провожатого, мы вскоре оказались на заднем дворе гостиницы.

Проход к ней загораживал небольшой старый нежилой дом, который, несмотря на свою ветхость и заколоченные досками окна, привлёк моё внимание.

В это время года сложно было сказать, насколько следили за садом, но по торчащим неубранным стеблям засохших цветов можно было понять, что внимания ему уделялось мало.

Южные окна дома выходили в сторону моря, обещая великолепный вид. Это делало дом особенно привлекательным. Как бывший риелтор, я точно могла сказать, что только за расположение и открывающийся вид можно накинуть двадцать процентов стоимости.

— Кому принадлежит этот дом? — спросила я у Марика, не скрывая своего интереса.

Я остановилась возле террасы и проверила деревянные поручни лестницы на крепость. Краска отшелушилась, и мелкие синие кусочки пристали к коже. Но само дерево оказалось прочным, даже не заскрипело от моей варварской проверки.

— Это был дом моих дедушки и бабушки, — ответил мальчик, его личико грустно вытянулось. — Они уже умерли, и с тех пор здесь никто не живёт.