Дело леди Евы Гор

Единственное, заклинания были не на видном месте, как на одежде самого мастера, а спрятаны в незаметных местах с изнанки. Вот только заклинания не его силами наложены. Они и раньше были, но я не умела их видеть, пока магия была запечатана.

Для Лили мы выбрали элегантное платье из тонкой шерстяной ткани тёмно-синего цвета, которое подчёркивало достоинство и статус. Синий цвет идеально сочетался с её внешностью. Как верхнюю одежду для неё купили бордовое пальто с чёрным лисьим мехом.

Не торгуясь, я заплатила за товар кругленькую сумму. И договорилась о пошиве десяти нарядов для повседневной жизни для меня, Лили и своей служанки. Выбрала наиболее простые модели из каталога. Игги я пообещала прислать позже, чтобы мастер снял мерки. И, как бонус, пообещала сшить Магде к весне платье для поиска нового супруга. Сейчас женщина отказалась. По традиции траур по супругу длился полгода.

Обновив наши наряды, мы снова направились к ратуше. Теперь я чувствовала себя более уверенно.

Прибыв в ратушу, я уточнила у служащего, кто заключает сделки купли-продажи недвижимости. Тот вежливо послал нас на второй этаж в канцелярию Гильдейского мастера.

И вот мы втроём второй час ожидаем в канцелярии, пока нас примет местный нотариус. Но я не просто сидела в очереди. Я вытребовала свод законов и с помощью Лили изучала налоговое законодательство и кодекс проведения сделок между гражданскими лицами.

Третьей стороной всегда был король. Его представитель — Гильдейский мастер. Налог со сделки был небольшим — пять процентов. Дополнительные пошлины не оплачивались, если покупал постоянный житель города. Постоянным признавался житель, проживший год на одном месте. С приезжих, таких, как я, брался дополнительный налог в два золотых на развитие Марвеллена.

Оценщиков здесь не было. Какую сумму назначал продавец, такая и прописывалась в договоре.

— Следующий! — послышалось из-за двери. И мы дружно шагнули в просторный кабинет.

В просторном кабинете нотариуса встреча началась не с того. Мужчина, сидевший за массивным дубовым столом, похоже, был настроен весьма недоброжелательно.