Дело нервного сообщника

Она присягнула и сообщила, что уже почти три года работает секретаршей у Энрайта Харлана и являлась таковой в то время, когда был куплен револьвер, фигурирующий в деле. В свое время она получила от своего работодателя задание – сходить в оружейную лавку и выкупить заказанный Харланом револьвер, а также заполнить регистрационный лист и поставить за него подпись. Последнее является нарушением правил. Об этом знала и свидетельница, и сам Энрайт Харлан, и хозяин оружейного магазина. Но Харлан был постоянным клиентом, и хозяин магазина закрыл на это глаза.

Он глядел куда-то в сторону, когда секретарша заполняла регистрационный листок и расписывалась вместо своего босса.

– Вопросы защиты, – сказал Гамильтон Бергер.

– Вопросов нет, – небрежно бросил Мейсон. – Показания этой свидетельницы – дело чисто техническое, не вызывающее сомнений ни у одной из сторон. Не было нужды ее вызывать.

– Вы могли бы сказать об этом и раньше, – огрызнулся Бергер.

– Так вы же не спрашивали, – улыбнулся Мейсон.

– Хватит, хватит, – заявил судья Сидгвик.

 – Продолжайте, мистер окружной прокурор.

– Ваша честь, – сказал Гамильтон Бергер, – обращаю ваше внимание на то, что сейчас четыре часа с небольшим. У меня остался только один свидетель. Должен признать, что в деле есть обстоятельство, которое меня крайне удивляет. Заседание суда присяжных мы начали вчера в полдень. Сегодня мы начали в половине одиннадцатого. Я ожидал, что мне понадобится, по крайней мере, три дня, чтобы изложить свои доводы и прорваться через все придирки и замечания защиты.

Я обращаю внимание суда, что до сих пор защита почти не задавала вопросов, не пользовалась своим правом на перекрестный допрос, почти не выдвигала возражений против представленных нами улик и свидетельств. Должен подчеркнуть, что это весьма необычная ситуация. Я значительно опередил свой график. Так что я считаю уместным объявить перерыв.

Судья Сидгвик, так же, как и прокурор, поставленный в тупик тактикой Мейсона, взглянул на адвоката.

Мейсон ослепительно улыбнулся и заявил:

– Что ж, ваша честь, мы проделали большую работу и добились существенного прогресса в этом деле, и я честно признаюсь, что не вижу причины опротестовывать действительно существенные доказательства или подвергать перекрестному допросу свидетелей, очевидно говорящих правду.

Так что мне кажется, что обвинение может вызывать своего последнего свидетеля, а затем суд, скорее всего, сможет отдохнуть.

– Нет, ваша честь, – возразил Гамильтон Бергер.