— Только косвенные улики, — добавил второй полицейский.
— Ну да, — согласился первый. Мейсон улыбнулся и заявил:
— В таком случае, господа, очевидно, что моя клиентка имеет право на то, чтобы ее интересы представлял адвокат.
— Все правильно. Мы сообщили ей об этом. Здесь не о чем спорить.
— И как ее адвокат, — продолжал Мейсон, — я советую ей не произносить ни слова.
— Вы не позволите ей даже рассказать о том, как в компании ведется бухгалтерский учет, и о том, чем занимается компания?
— Ни слова. Даже не дам ей представиться.
Полицейские переглянулись с расстроенным видом.
Их планы рушились.
— Наверное, вы поступаете неправильно, — сказал первый Мейсону.
— Не исключено, — согласился адвокат. — Мы все допускаем ошибки. И со мной такое иногда случается… А откуда полиции Сан-Франциско столько известно об этом деле? Они смогли даже направить вас в эту гостиницу.
Полицейские улыбнулись.
— По совету адвоката, я отказываюсь отвечать, — заявил первый.
Мейсон посмотрел на них с серьезным видом.
— Вы имеете полное право занимать любую позицию, — сказал он.
— Это привилегия, гарантированная конституцией. Вы можете не произносить ни слова.
Полицейские встали и воинственно посмотрели на Стеллу Граймс.
— Ладно, сестренка, — обратился первый к девушке, — решать тебе, но хочу заметить, что ты поступаешь не очень умно. Когда мы пришли, мы хотели только получить информацию.
Чего вы хотите теперь? поинтересовался Мейсон.
— По крайней мере, двадцать штук."
"Перед тем как закрыть за собой дверь, один из полицейских обернулся и сказал Мейсону на прощанье:
— Не забывайте, что гонорар из присвоенных у компании денег может не достаться вам.
Если докажут, что их присвоили, вам придется вернуть деньги истинному владельцу… Пожалуй, это все.
— До встречи, — попрощался Мейсон.
— В суде, — пообещали полицейские и закрыли дверь. Мейсон приложил палец к губам и прошептал Стелле Граймс:
— Следите за тем, что говорите. Иногда они еще остаются послушать под дверью.
Где-то с минуту и Мейсон, и оперативница Дрейка хранили молчание, потом адвокат на цыпочках направился к двери, резко распахнул ее и посмотрел в обе стороны.
В коридоре никого не оказалось. Мейсон закрыл дверь.
— Хорошенькое дельце! — воскликнул он.
— Двадцать тысяч долларов! — поразилась Стелла Граймс.
— Не понимаю, — покачал головой Мейсон. — Сейчас я еду в аэропорт. Заберу багаж из номера, в котором зарегистрировался, включая чемодан Дианы. Самолет на Сан-Франциско вылетает в шесть двадцать семь.
