Это разрушило бы множество семей, подорвало бы семейную жизнь и потребовало бы огромных судебных расходов в признании этих людей виновными. Поэтому судья обычно выносит условное наказание.
— Тогда это действительно неплохо."
"— Вот именно, — улыбнулся Мейсон. — Конечно, если вы хотите более точный ответ, потребуется время на изучение вопроса. Обычно мало кто знает, что правительство Мексики не хочет, чтобы ее приграничные суды становились местом для разбора наших домашних неурядиц. Было многое сделано, чтобы прояснить те ситуации, которые существовали.
Но наши суды не признают юридической законности разводов в Мексике.
— Черт побери, Мейсон, боюсь, я попал в затруднительное положение.
— Давайте расскажите мне все по порядку с самого начала.
— Я женился на девушке по имени Этель Картер десять лет назад, — начал Гарвин. — Тогда она была действительно красавицей. Помню, что я был совершенно загипнотизирован ею, да, да, гипнотизм очень верное слово в данном случае, не сомневайтесь в этом, Мейсон.
Как потом выяснилось, она была холодной, умной интриганкой — приношу извинения за такое выражение перед дамой, — Гарвин склонил голову перед Деллой Стрит.
— Любовь вызывает в людях самое лучшее, — заметил Мейсон, — когда же любовь уходит, часто случается, что вместе с ней уходит и самое лучшее. Вероятно, виноваты были обе стороны.
Гарвин заерзал в кресле.
— Возможно, или лучше — вероятно. Но я хочу, чтобы вы поверили мне, Мейсон. Дело в том, что она — чистый ужас.
— В каком смысле?
— В любом.
Она, как бы это… она — дикая кошка.
— Как долго вы не живете вместе?
— Мне кажется, что это не имеет особого значения, — сказал Гарвин. — Все началось, когда я снова женился. Она буквально с ума сходит от ярости.
— Между прочим, — Мейсон значительно посмотрел на Деллу Стрит, — как выглядит ваша вторая жена?
— Рыжеволосая красавица с бездонными голубыми глазами, Мейсон. Вы как будто заглядываете в самую глубину. Чудесное чистое лицо в обрамлении золотисто-рыжих волос. Она прекрасна, она чудо, жемчужина!.
.
Мейсон перебил его:
— Я понял. И поскольку мы заговорили о женщинах, у вас случайно не работает молодая женщина двадцати трех-четырех лет, с хорошей фигурой, тонкой талией, длинными ногами, высокой грудью, блондинка с серыми глазами?..
— У меня?! — воскликнул Гарвин. — Боже мой, Мейсон, вы ее описали как какую-нибудь голливудскую киноактрису.
— Она очень симпатичная, — признал Мейсон.
Гарвин покачал головой.
— Нет, я ее не знаю.
