Дом Вильфреда Диксона представлял из себя довольно импозантную виллу с претензией на роскошь, с лужайками и трехместным гаражом.
Мейсону не доставило труда повидаться с Вильфредом Диксоном, который принял его в комнате, выходящей на южную сторону и напоминающей одновременно библиотеку и жилую комнату с глубокими кожаными креслами. На столе было три телефона, но нигде не было видно шнуров от них и бумаг на столе. Диксон был невысокого роста, с тщательно приглаженными седыми волосами, голова которого чуть ли не уходила под эти волосы.
Вся его фигура говорила о том, что большую часть времени он проводил на поле для гольфа без кепки.
— Присаживайтесь, мистер Мейсон, — пожав адвокату руку своей мускулистой рукой, сказал Диксон. — Я много слышал о вас и рад нашему знакомству, в то же время я не могу понять, чего вы от меня хотите. Видимо, это связано как-то с трагической смертью Гаррингтона Фолкнера.
— Вот именно, — сказал Мейсон, пристально взглянув на коллегу.
Диксон обезоруживающе улыбнулся:
— Я занимался делами Женевьевы Фолкнер несколько лет.
Она была его первой женой. Разумеется, вы должны об этом знать.
— Вы были лично знакомы с Фолкнером? — спросил Мейсон.
— Да, конечно, — отозвался Диксон, как будто подтверждая само собой разумеющийся факт."
"— Вам с ним приходилось говорить?
— Да, конечно. Понимаете, для Женевьевы всегда было непросто проводить деловые беседы. К тому же первая жена Фолкнера — я называю ее Женевьевой, если вы не возражаете, мистер Мейсон, — всегда интересовалась делами фирмы.
— Эта фирма приносила много денег? — спросил Мейсон.
— Обычно, мистер Мейсон, надо полагать, это личные дела Женевьевы. Но если учесть, что это дело, связанное с делом Фолкнера, привлечет к себе внимание общественности, я думаю, что мне не следовало бы давать излишнюю информацию. Дела на фирме у нее шли прекрасно.
— А вам не кажется, что как-то необычно, что его фирма по недвижимости приносила так много денег?
— Абсолютно нет. Эта фирма не только занималась недвижимым имуществом.
Деньги вкладывали и в другие сферы. Гаррингтон Фолкнер был везучий деловой человек, черт его подери, на самом деле везучий. Многим он не нравился. Лично я не одобрял никогда его делишки. Мне было все равно, поскольку я представлял интересы Женевьевы. Поймите, я же не мог ругать курицу, несущую золотые яйца.
— Фолкнер был делец?
— Да, он был делец.
— А что из себя представляет Карсон?
— Карсон работал вместе с ним, — сказал Диксон.
