Без четырех минут два помощник шерифа ввел в зал Эдварда Гарвина. Гарвин придвинулся к Мейсону и зашептал: «Мейсон, ради бога, дайте мне вам сказать…»
Мейсон улыбнулся ему и велел сесть, пообещав, что побеседует с ним буквально через минуту: «Что бы ни случилось, не пытайтесь сами со мной заговорить. Сидите спокойно».
Мейсон затушил сигарету, выбросил ее в урну, потянулся, зевнул и посмотрел на часы, отсчитывающие бесценные секунды.
Затем, как будто что-то вспомнив, он повернулся с улыбкой к Гарвину.
— Отвечайте только на вопросы.
Продолжайте улыбаться. Вы звонили Этель?
Гарвин хотел улыбнуться, но не смог.
— Мейсон, послушайте меня, я действительно позвонил ей. Затем я вышел и уехал на машине. Этот человек говорит правду. Но Лорен настаивает на своем алиби. Она проснулась и увидела, что меня нет. Она говорит, что…
Мейсон перебил его:
— Не говорите так быстро и так много. А сейчас расслабьтесь, как будто вам на все наплевать. Я поговорю с вами снова через минуту.
Мейсон рассеянно посмотрел в зал, как бы выискивая Деллу Стрит, опять взглянул на часы, зевнул и вновь повернулся к Гарвину:
— Хорошо, рассказывайте дальше.
— Я поехал на встречу с Этель, Мейсон, но она так и не появилась. Я немного подождал, затем поехал к дому Хекли. Оставил машину невдалеке и через поле пошел к дому. Чертова собака почуяла меня и начала лаять. Когда она успокоилась, я начал пробираться к дому.
В этот момент машина Этель выехала на дорогу. Я узнал машину, но не смог рассмотреть, была ли она одна или нет.
Я побежал к своей машине и как дурак заблудился.
Только через пятнадцать минут я нашел машину. Я вернулся туда, где мы назначили с ней встречу. Ее машина была на месте, а в салоне — мертвая Этель. Я сообразил не подходить близко к машине, ничего не трогать и не оставлять никаких следов. Потом я вернулся в Тихуану.
— В какое время вы возвратились?
— Не знаю. Я не посмотрел на часы, но рассказал Лорен, что попал в сложную ситуацию. Я разбудил ее и все рассказал. Я попросил, чтобы она предоставила мне алиби.
Вот и вся правда, Мейсон. Сожалею, что пришлось вам лгать. Я…
В зале раздался шум, когда при виде входящего судьи присутствующие поднялись с мест.
— Я все отдам, Мейсон, — сказал Гарвин. — Десять, двадцать тысяч долларов или…
— У вас не хватит денег, чтобы расплатиться за то, что вы наделали, — свирепо прошептал Мейсон. — Вы дурачили меня. Сидите смирно, черт бы вас побрал, и заткнитесь.
— Кто ваш следующий свидетель? — спросил судья окружного прокурора.
